Роман Дэниела Киза «Прикосновение» оставил у меня странное и довольно неприятное послевкусие. Сама тема — радиация, невидимая угроза, медленное разрушение человека и семьи — изначально кажется сильной и пугающей. Особенно если помнить контекст конца 60-х годов, когда страх перед облучением был почти первобытным, потому что понимания последствий почти не существовало. На этом фоне поступки героев выглядят объяснимыми, но от этого не становятся менее отталкивающими.
Читается книга легко, язык у Киза действительно цепкий, события развиваются без провисаний. Но при этом ощущение такое, будто тебя ведут к важному выводу, а потом в последний момент просто оставляют на пустой площадке. Для меня здесь важно, что роман будто обещает больше, чем в итоге способен дать. Возникает чувство обманутого ожидания, хотя формально все элементы «хорошей истории» на месте.
Барни — центральная фигура, и наблюдать за ним тяжело. Он неприятен не из-за радиации, а сам по себе. Его эгоизм, зацикленность на собственных желаниях, неспособность взять ответственность за близких существовали задолго до трагедии. После заражения эти черты лишь обнажаются. Он ненавидит умирающего друга, но при этом не готов признать собственную вину в судьбе жены. Он закрывается в злости именно тогда, когда от него требуется человечность. Да, в финале он будто бы прозревает, но путь к этому прозрению вымощен таким количеством жестокости и равнодушия, что сочувствие не успевает появиться.
Карен вызывает жалость, но и раздражение одновременно. Она многое понимает, догадывается, чувствует, но выбирает роль наивной и беспомощной. Она знает, что муж мечтает о другой женщине, терпит, закрывает глаза, словно пассивность может спасти от боли. История с беременностью усиливает это ощущение — как будто она заранее догадывается о возможном исходе, но предпочитает жить в самообмане. Мне кажется, в ней слишком много внутреннего отказа от реальности.
Майра на этом фоне выглядит почти единственным живым и честным человеком. Бунтарка, неудобная, резкая, но именно она оказывается способной на сочувствие и действие. Парадоксально, но именно «неудобный» персонаж выглядит самым цельным и человечным.
В итоге роман оставляет ощущение сумбура и недосказанности. События происходят, напряжение нарастает, а эмоциональной отдачи нет. Я всё чаще обращаю внимание, что такие истории особенно разочаровывают именно из-за своего потенциала. Возможно, это просто не мой автор, но желания разбирать, додумывать и интерпретировать здесь не возникает — а для меня это тревожный знак.