Начало рассказа
Глава 8. Год спустя
Апрель выдался тёплым. В прошлом году в это время шёл дождь, и Галина стояла на кладбище в чёрном платье, которое промокло насквозь. А сейчас — солнце, ветер пахнет талой землёй, и скоро зацветут яблони.
Она сидела в своём офисе — пятнадцать квадратных метров в старом бизнес-центре на окраине. Стол, компьютер, шкаф с папками, два стула для клиентов. На стене — та самая фотография: они с Виктором на море, оба смеются, он обнимает её за плечи. Крым, пять лет назад. Кажется — в другой жизни.
Год назад у неё не было ничего. Ни денег, ни жилья, ни работы. Только чемодан и тридцать тысяч на карточке.
Сейчас — офис. Двадцать пять клиентов: ИП, самозанятые, три маленьких ООО. Съёмная однушка на первом этаже — не бог весть что, но своя. И счёт в банке, на котором копится первоначальный взнос по ипотеке. Медленно, но копится.
Галина посмотрела на часы. Половина шестого. Последний клиент ушёл час назад, отчёты сданы, можно закрываться.
Телефон зазвонил. Она глянула на экран — Татьяна.
— Привет, — сказала Галина.
— Привет. Ты как?
— Нормально. Работаю.
— Всё работаешь. А отдыхать когда будешь?
— Когда на ипотеку накоплю.
Татьяна хмыкнула в трубку.
— Слушай, я чего звоню. Директор мой опять ругается — отчёт какой-то не сходится. Можешь завтра заехать, посмотреть?
— Могу. В обед устроит?
— Устроит. Спасибо тебе, Галька. Без тебя бы он давно разорился.
— Не преувеличивай.
— Не преувеличиваю. Ладно, до завтра.
Галина положила телефон. Улыбнулась. Директор Татьяниного склада — Сергей Петрович — стал её первым клиентом. Тогда, осенью, она пришла к нему и сказала: «Могу помочь с бухгалтерией. Недорого». Он посмотрел на неё скептически, но согласился попробовать. Через месяц сказал: «Где ж ты раньше была?» И дал телефоны знакомых. Так всё и закрутилось.
Она встала, потянулась. Спина затекла — весь день за компьютером. Надо бы в спортзал записаться, да всё руки не доходят.
На столе лежала стопка документов — на подпись, на проверку, на отправку. Завтра. Всё завтра.
Галина взяла сумку, выключила компьютер. Подошла к окну. За окном — парковка, несколько машин, тополя с набухшими почками. Обычный двор обычного бизнес-центра. Ничего особенного.
Но это — её. Её окно, её офис, её клиенты. Она сама это построила. Ни от кого не зависит.
Год назад она думала, что жизнь кончилась. А она только начиналась.
В торговый центр Галина заехала по дороге домой. Нужно было купить продукты — в холодильнике пусто, а вечером Денис обещал зайти на ужин. Они ужинали вместе раз в неделю, иногда два. Ничего серьёзного — просто поесть, поговорить. Оба не торопились, оба битые. Но тёплое что-то было, и Галина этому не противилась.
Она шла мимо витрин с одеждой, думая о том, что надо бы себе что-то новое купить — старые вещи износились, да и похудела она за этот год, размер поменялся. Остановилась у витрины с весенними платьями.
И тут увидела Кристину.
Та стояла у соседнего магазина, смотрела на что-то в телефоне. Похудела — сильно, нездорово. Под глазами тени, волосы собраны в неаккуратный хвост. На ней была куртка, которую Галина помнила — они покупали её вместе, лет пять назад, когда Кристина приезжала на Новый год.
Галина замерла. Первый порыв — развернуться и уйти, пока не заметила. Но было поздно. Кристина подняла голову, их взгляды встретились.
Секунду они смотрели друг на друга. Потом Кристина шагнула вперёд.
— Галя…
Голос тихий, неуверенный. Не тот голос, которым она говорила год назад: «Ты ведь понимаешь, я не могу оставить чужого человека в своей квартире».
— Галя, подожди. Можно поговорить?
Галина молчала. Смотрела на эту женщину — почти тридцатилетнюю, измотанную, несчастную. На падчерицу, которую вырастила с тринадцати лет. Которая звала её «тётя Галя», потом просто «Галя». Которую она провожала в Москву, переживала за её экзамены, радовалась её свадьбе.
Которая выгнала её из дома через неделю после похорон отца.
— Галя, я знаю, что… Мне нет оправдания. Я понимаю. Но я хотела бы…
— Кристина, — сказала Галина.
Та замолчала.
— Как дела у Артёма?
Кристина дёрнулась, будто её ударили.
— Мы… развелись. Полгода назад.
— А деньги от продажи сервиса?
— Закончились.
— Квартира?
— Продали при разводе. Я сейчас у подруги живу.
Галина кивнула. Она могла бы сказать много чего. Могла бы напомнить, как сама жила у подруги на диване. Могла бы спросить, каково это — остаться без дома, без денег, без мужа. Могла бы даже позлорадствовать — имела право.
Но не хотелось. Ни злости, ни обиды, ни удовлетворения. Просто пустота. И ещё — усталость.
Эта женщина когда-то была ей как дочь. А потом стала чужой. И снова дочерью не станет, сколько ни проси.
— Мне не о чем с тобой разговаривать, Кристина, — сказала Галина.
Просто констатация. Без злости. Без боли. Просто факт.
Кристина открыла рот, хотела что-то сказать, но Галина уже отвернулась и пошла дальше. Не оглядываясь.
У неё ещё продукты покупать. И Денис вечером придёт. Жизнь не ждёт.
Домой она вернулась к семи. Разложила продукты, поставила воду для макарон. Квартира была маленькая — комната, кухня, совмещённый санузел. Первый этаж, окна во двор, мало света. Но чисто, тепло, и главное — своё. Ключи только у неё. Никто не придёт и не скажет: «У тебя неделя на сборы».
В половине восьмого позвонил Денис.
— Я внизу. Подняться или ты спустишься?
— Поднимайся. Я готовлю.
Через минуту он вошёл — высокий, в лёгкой куртке, с бутылкой вина в руках.
— Держи. Красное, как ты любишь.
— Спасибо.
Он прошёл на кухню, сел за стол. Огляделся.
— Цветок новый?
Галина посмотрела на подоконник. Там стоял горшок с геранью — купила на прошлой неделе.
— Да. Соседка отдала, у неё много развелось.
— Красиво.
Она поставила перед ним тарелку — макароны с курицей и овощами. Ничего особенного, но есть можно.
— Как день? — спросил Денис.
— Нормально. Отчёты сдала, клиентов приняла. Завтра ещё к Татьяне на склад заеду.
— Сергей Петрович опять с цифрами запутался?
— Как обычно.
Денис усмехнулся. Он знал всех её клиентов — по именам, по характерам, по проблемам. За год Галина привыкла рассказывать ему про работу. Ему было интересно. Или делал вид, что интересно, но так хорошо, что разницы она не замечала.
— А у меня новость, — сказал он. — Сын позвонил.
Галина подняла голову. Денис почти не говорил о сыне — знала только, что тому двадцать три, что живёт с матерью, что с отцом не общается после развода.
— И?
— Хочет встретиться. На следующей неделе.
— Это хорошо, Денис.
— Не знаю. Посмотрим.
Он помолчал, ковыряя вилкой макароны.
— Восемь лет не разговаривали. Я даже не знаю, о чём с ним говорить.
— Узнаешь. Когда увидишься.
Денис посмотрел на неё.
— Ты так спокойно это говоришь. Как будто всё просто.
— Не просто. Но возможно. Я за этот год поняла — почти всё возможно. Главное — не сидеть.
Он кивнул.
— Ты права. Наверное.
Они доели в тишине. Потом Галина налила вино, они перешли в комнату, сели на диван. Старый, продавленный — достался от прежних жильцов. Но удобный.
— Знаешь, — сказал Денис, — год назад, когда ты мне позвонила с дачи… Я думал — ничего не выйдет. Слишком много всего навалилось, слишком поздно начинать.
— А сейчас?
— А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ошибался.
Галина отпила вино. Посмотрела в окно. Темнело, во дворе зажглись фонари.
Год назад она лежала на чужом диване и думала, что жизнь кончилась. Что в сорок семь лет уже ничего не изменишь, не построишь, не начнёшь заново.
А теперь ей сорок восемь. У неё свой офис, свои клиенты, своя квартира. И мужчина рядом — не муж, не любовник, просто близкий человек. Может, станет кем-то большим. А может, и так хорошо. Она не торопилась. Научилась не торопиться.
— Ужинать в следующую субботу будешь? — спросил Денис.
— Буду.
— Тогда я готовлю. Приходи ко мне.
Галина улыбнулась.
— Приду.
Он посмотрел на неё — внимательно, тепло. Потом наклонился и поцеловал в висок. Легко, почти невесомо.
Как Виктор когда-то целовал в макушку. Но не так. По-другому. По-своему.
— Мне пора, — сказал Денис. — Завтра рано вставать.
— Иди. Спасибо, что зашёл.
Она проводила его до двери. Он ушёл, и квартира стала тихой. Только холодильник гудел на кухне да за окном шумели машины.
Галина постояла в прихожей. Потом вернулась в комнату, подошла к окну.
Весна. Год прошёл. Она выжила. Больше того — она живёт.
Завтра снова работа. Отчёты, клиенты, цифры. Послезавтра — то же самое. И так каждый день. Маленькие шаги, маленькие дела. Из этого складывается жизнь.
Раньше она думала, что жизнь — это большой дом, любимый мужчина, уверенность в завтрашнем дне. А оказалось — жизнь это просто способность вставать каждое утро и идти. Куда-нибудь. К чему-нибудь.
Виктор умер. Кристина предала. Дом отняли. Но она — живая.
И пока живая — будет идти.
Галина выключила свет и легла спать. Завтра — новый день.
Конец.
Источник: Гражданская жена 8