«Москва слезам не верит» — фраза, ставшая для нас не просто названием фильма, а некой жизненной установкой. Но когда сталкиваешься с мемуарами самой Веры Алентовой (той самой, чей голос теперь звучит в наушниках, открывая неожиданные глубины и противоречия), понимаешь: слезам, может, и не верит, а вот искренности, пусть даже пугающей и неоднозначной — вполне.
Я никогда не числила себя в рядах её ярых поклонниц. Но внезапно попавшаяся на глаза (и в уши) книга, очень затянула. Читает она сама. И... я заслушалась.
Это удивительное полотно, сотканное из самых несовместимых нитей. В одном человеке, как в алхимическом сосуде, намешано всё: кристально чистые истины о порядочности и непоколебимая уверенность в собственной гениальности. Искренняя вера в свою скромность и тут же — почти детское желание казаться «хорошей» в глазах истории.
Но что поражает больше всего — это полное игнорирование старой доброй поговорки про «сор из избы». Алентова выносит этот сор с какой-то величественной грацией. Мудрые, глубокие рассуждения в её повествовании соседствуют с простодушной, почти пугающей уверенностью в собственной правоте даже в те моменты, когда со стороны это выглядит как явное предательство.
Особенно когда она сознается, что всю жизнь ее выручала мама, а она неоднократно пыталась ее пристроить и пристроила таки в последний казённый дом-пансионат
Слушая её, я ловила себя на мысли: как же мы, люди, любим возводить леса самооправданий! Как виртуозно мы превращаем свои слабости в принципы, а свои ошибки — в «единственно верный путь».
Никто не совершенен. И именно это несовершенство, выставленное напоказ под соусом абсолютной легитимности, делает её книгу такой притягательной. Если вы сейчас находитесь в поиске «своего звука» или просто хотите заглянуть в бездну чужой души, очень рекомендую.
Вы будете восхищаться её стойкостью.
Вы будете поражаться её прямолинейности.
Вы будете впечатлены масштабом личности.
И, скорее всего, сотню раз отметите про себя: «Ну, я бы так точно не поступила!».
А потом… потом вспомните мою субботнюю историю с несостоявшимся спасением беззубой собачки, мой «протокол неблагородства». И добавите это тихое, честное: «Наверное».
Потому что мемуары других людей — это всегда зеркало. Иногда оно кривое, иногда слишком яркое, но оно всегда заставляет нас поправить собственную «корону» или, наоборот, наконец-то её снять, чтобы просто послушать музыку своей, такой несовершенной, но такой настоящей жизни.
Так что, если ищете, чем наполнить свои вечера после...— слушайте. Это опыт, который обогащает именно тем, что не пытается быть удобным. Прямо как моё «предпенсие» — не всегда гладкое, но иногда заслуживающее ваше внимание.