Я потеряла сына через двенадцать часов после его рождения в одном из новосибирских роддомов. Пять месяцев я не могла найти покоя, особенно после слов врачей, которые возложили вину за его смерть на меня. Все изменилось, когда я узнала историю другой женщины, Анны, которая потеряла дочь в том же медицинском учреждении. Теперь я и мой муж уверены, что в трагедии виновата врачебная ошибка. Вот моя история.
Моя беременность была первой и долгожданной. Мы с мужем тщательно готовились: прошли все обследования, и анализы были идеальными. Все девять месяцев протекали легко, без осложнений. Лишь однажды, за три недели до срока, я ненадолго легла на сохранение из-за небольшого скачка давления на фоне стресса, но лечение не потребовалось. Мы с нетерпением ждали нашего мальчика, приготовили для него все необходимое.
12 мая у меня начались схватки. Когда они участились, муж отвез меня в роддом. Но врачи в приемном отделении осмотрели меня и заявили, что раскрытия нет и это не роды. Мою сильную боль списали на тренировочные схватки. Несмотря на мои слова, что мне очень больно, персонал отмахивался: мол, если бы рожала, не могла бы даже стоять. Мне поставили обезболивающий укол, но легче не стало.
После нескольких мучительных часов в патологии меня наконец перевели в предродовую. Там я почувствовала, что подтекают воды. Когда пузырь прокололи, воды оказались зелеными. Я знала, что это опасный признак, но врачи лишь сказали ждать. Вскоре показания КТГ резко ухудшились — сердцебиение ребенка замедлилось. Только тогда мне экстренно сделали кесарево сечение.
Наш сын Миша родился в 04:56. Он был доношенным, крепким малышом. Я услышала его слабый крик, но его сразу же забрали в реанимацию. Позже неонатолог объяснила, что у мальчика тяжелая асфиксия из-за околоплодных вод, и ему требуется искусственная вентиляция легких и особая процедура — терапевтическая гипотермия. Я подписала все согласия, лишь бы его спасли.
На следующий день вечером заведующий отделением пришел ко мне не для того, чтобы отвести меня к сыну. Он сообщил, что сердце Миши остановилось. А затем добавил, что это моя вина — якобы ребенок задыхался у меня в утробе три недели. Эти слова добили меня. Ведь все УЗИ и КТГ во время беременности были в норме, малыш активно шевелился.
В медицинском заключении указали внутриутробную инфекцию и хроническую плацентарную недостаточность. Но как это возможно, если все анализы были идеальными, а ребенок родился с хорошим весом? Муж, общаясь с реаниматологами, выяснил, что у нашего сына начался некроз тканей мозга, что могло стать следствием неправильного проведения гипотермии.
Я до сих пор не могу оправиться от этой потери. Мне требуется помощь психолога, чтобы просто жить дальше. Мы с мужем уверены: врачи затянули с родоразрешением и допустили ошибки в реанимации.