Эту историю мне прислал подписчик, который утверждает, что ему удалось поговорить с очень странным пилотом, с очень странной историей... Далее подробный пересказ.
1972-й я помню до деталей. Тогда я был молодым капитаном поршневого Ил-14, летал уже и на Севере, и за Полярным кругом. Обычные рейсы, привычные маршруты, ничего героического. В тот день мы выполняли стандартный перелёт из Енисейска в Карягин. Летал я туда не раз, трассу знал наизусть. Погода – миллион на миллион, видимость отличная, никаких сюрпризов.
Мы везли туши мяса, впереди уже вырисовывались знакомые изгибы Енисея и контуры аэродрома. Единственное, что настораживало, – отказ радиокомпаса. В те годы это случалось часто: маяк мог «молчать» из-за отключения света или ремонта. Магнитный компас при этом вёл себя странно, стрелка вращалась почти произвольно. Связи с аэродромом тоже не было.
Именно тогда началось то, что я до сих пор не могу объяснить.
Пролетая над деревней, мы заметили странную картину. Земля была серо-бурой, без признаков жизни. Конец апреля – снег уже сошёл, но свежая трава ещё не пробилась. Однако всё выглядело так, будто здесь давно никто не живёт. Взлётная полоса заросла прошлогодним бурьяном. Стоянка была пустой.
Мы всё же решили садиться.
Когда самолёт вырулил, я увидел то, от чего внутри похолодело. По краям аэродрома стояли покорёженные скелеты Ан-2 и вертолётов Ми-2. Деревянное здание аэровокзала выглядело заброшенным, словно люди ушли отсюда лет двадцать назад. И это при том, что мы были здесь буквально неделю назад.
Тишина была давящей. Не слышно ни голосов, ни техники, ни даже птиц. Ощущение одиночества накрыло внезапно, почти физически. Начался мелкий дождь, хотя при подлёте светило солнце и не было ни облачка. Мы переглянулись и, не сговариваясь, решили улетать как можно быстрее.
Вернулись в Енисейск поздно вечером. О вынужденной посадке официально не докладывали, устранили неисправности своими силами и ушли на базу. Позже я летал туда ещё несколько раз. Деревня жила обычной жизнью, аэродром работал, люди никуда не исчезали. Можно было бы списать всё на ошибку навигации или странный мираж.
Если бы не одно «но».
Осенью 2014 года, уже будучи на пенсии, мы с мужиками поехали на охоту. Проезжали как раз мимо того места, где в моей молодости был аэродром. И я снова увидел ту же самую картину. Заросшая полоса, покорёженный металл, полуразвалившееся здание, скелеты Ан-2 и Ми-2. Всё – до мелочей – таким, каким я видел это с воздуха в 1972 году.
Но самое странное произошло позже.
Уже на другом рейсе, много лет спустя, я выполнял посадку в сложных условиях. Самолёт тяжёлый, инертный, узкие рамки по скорости. Мы шли строго по глиссаде, штурман отсчитывал высоту. И вдруг кто-то положил руку мне на плечо.
Я обернулся и увидел старика лет семидесяти пяти. Клетчатая рубаха, очки, спокойный взгляд. Он сказал всего одну фразу: «Не отвлекайтесь, сынки. Вот тут надо сделать вот так».
Он потянулся к рычагам управления двигателями.
Через секунды самолёт резко просел, нос ушёл в сторону, скорость упала. Сработала сигнализация опасного сближения с землёй. Мы с вторым пилотом инстинктивно вытянули штурвалы, двигатели вышли на режим, и мы буквально вытащили машину над самой полосой. Посадка прошла на грани.
Когда всё закончилось, я повернулся – старика не было.
Дверь в кабину не открывалась. Бортпроводники уверяли, что никто не заходил. Я обошёл салон несколько раз, надеясь найти его и сказать спасибо. Но пассажира, спасшего наш самолёт, не существовало.
Иногда я думаю, что тот заброшенный аэродром и тот человек – части одного и того же явления. Как будто где-то рядом с нашей реальностью есть другая, которая иногда прорывается сквозь привычный мир. И не всегда с плохими намерениями.
Буду благодарен за вашу финансовую поддержку, лайки и комментарии!
Заходите в наш Телеграм если интересна правда о нашей настоящей истории