Глава 14. Выбор
Два года пролетели незаметно. В начале нового учебного года Мишу пригласили в кабинет директора. Пётр Григорьевич, обычно сдержанный и деловитый, на этот раз выглядел слегка взволнованным.
— Михаил Андреевич, придётся тебя озадачить. Маргарита Трофимовна ушла на пенсию, а заменить её некому. Коллектив у нас немолодой, все на своих местах, новых кадров не предвидится. Предлагаю тебе должность завуча.
Миша замер. Завуч — это не просто дополнительные часы и бумажная работа. Это ответственность за всю учебную часть, координация коллег, отчёты, планы, контроль качества.
— Я… не ожидал, — признался он. — Нужно подумать.
— Понимаю, — кивнул директор. — Но думай быстрее. Учебный год на носу.
На следующий день к Мише зашёл Иван Петрович. Председатель колхоза выглядел торжественно, будто готовился огласить важное решение.
— Слыхал, тебе завучем предлагают? — начал он без предисловий. — Дело хорошее, нужное. А я вот что скажу: останешься в Озерках — построим тебе дом. Своими силами, колхозными. Материалы найдём, бригаду выделим. Только работай.
Миша невольно вдохнул глубже. Дом в деревне… Это значило бы окончательно пустить корни, признать, что Озерки — не временный этап, а его настоящее место.
— Спасибо, Иван Петрович. Это… серьёзно.
— А то! — усмехнулся председатель. — Мы людей ценим. Особенно таких, как ты.
Миша колебался. С одной стороны — признание, возможность влиять на школьную жизнь, стабильность. С другой — тихий голос внутри, напоминавший о городе, о другой жизни, где всё проще, где нет печного дыма и необходимости каждое утро проверять, не замёрзла ли вода в колодце.
Он решил посоветоваться.
Мать, выслушав его, мягко сказала:
— Сынок, где тебе хорошо — там и дом. Не смотри на других, слушай себя.
Отец, всегда ценивший основательность, добавил:
— Если чувствуешь, что тут твоё дело — оставайся. Дом — это не стены, это то, куда хочется возвращаться.
Гена, как всегда, был прямолинеен:
— Ты же сам говорил, что нашёл себя. Зачем искать другое? В городе ты будешь одним из тысячи учителей, а здесь — ты нужен.
Сергей, напротив, пожал плечами:
— Ну, если тебе нравится копаться в земле и возиться с памятниками… Хотя, знаешь, я бы не смог. Мне бы поскорее оттуда сбежать.
Его слова невольно задели Мишу. Он вдруг понял: Сергей смотрит на деревню как на ссылку, а он — как на дом.
В эти дни он часто вспоминал Аню. Она уже прочно вошла в деревенскую жизнь: внедряла новые методы обработки почвы, помогала колхозу с семенами, а по вечерам заходила в школу — то на собрание, то просто поговорить с Мишей.
Однажды, когда они шли вдоль поля, она спросила:
— Ты думаешь о переезде?
Он удивился:
— Почему ты так решила?
— Вижу. Ты стал задумчивым. И глаза будто ищут что‑то вдали.
Он помолчал, потом признался:
— Мне предложили стать завучем. И председатель колхоза обещал дом построить, если останусь.
Анна улыбнулась:
— Это же здорово. Ты здесь нужен. И детям, и школе, и даже нам в колхозе.
— А тебе? — неожиданно для себя спросил он.
Она остановилась, посмотрела ему в глаза:
— И мне. Без тебя тут будет… пустовато.
Её слова согрели его больше, чем он ожидал.
Через неделю Миша снова зашёл к директору.
— Пётр Григорьевич, я согласен. Буду завучем.
Директор расплылся в улыбке:
— Вот и отлично! Знал, что ты не подведёшь.
А вечером Миша написал Ивану Петровичу записку: «Согласен. Готов работать. Спасибо за предложение».
Он знал: это не конец пути, а начало нового этапа. Дома, в Озерках, где его ждали ученики, работа и человек, который видел в нём не просто учителя, а того, кем он действительно был.