Оно само набежало!
Горыныч, радостно возвращающийся в родную пещеру, уже представлял себе тарелочку литров на семь борщичка со сметанкой и с пампушками, любимую Горочку, уютный отдых…
И чуть не сверзился с высоты, кувырнувшись в воздухе, увидев ту самую добрую, ласковую, обожаемую Горочку, играющую скалкой в одной руке и сковородкой в другой, стоя на входе в пещеру.
- Ты что, ирод чешуйчатый, творишь?! – грозный рык любезной супруги вибрацией прокатился по спине затрепетавшего Змея.
«Заложили!» замельтешила жуткая мысль сразу во всех головах, обгоняя воспоминания о его городских подвигах этой ночью.
- Опять за старое взялся?! – скалка, метко запущенная недрогнувшей лапкой супруги врезала Горынычу по среднему лбу.
От такой терапии у него зазвенело во всех шести ушах и трех мозгах. Если они ещё были.
- Ты где трех царевен нарыл?! И как посмел их скрасть да в пещеру приволочь?! Что?! Старые лавры покоя не дают?!
Четко осознав, что за скалкой прилетит сковородка, и неважно по какой, левой или правой, Горыныч рванул с низкого старта, забыв про крылья.
Комья земли и снега летели из-под его когтей, сзади грозно рыча нагоняла разъяренная Горочка, Змей несся, не разбирая путей и дорог, куда глаза глядят.
Глаза не глядели никуда! Потому Горыныч падал, вскакивал, и вновь улепетывал. Горочка, слегка располневшая после многочисленный Горынят, да и отвыкшая уже за годы примерного поведения супруга за ним гоняться, слегка отставала.
Тридцать три богатыря, явившиеся на плановый, учебный бой с Горынычем, дружно отсалютовали приложением к шлемам ладоней, пронесшейся мимо Горочке, и, застыв в полных непонятках на пять сек, дружно, строем сорвались и понеслись вслед. Так же, строем. Решив, что это разминка.
- «Динамо бежит? ©» - выскочил из кустов навстречу Леший.
- Все бегут ©! – отрапортовал старший богатырь.
- Что дают? Где дают? – заволновались Кикиморы, увидав бегущую за чем-то и куда-то толпу.
Ноги привычно и ожидаемо привели Горыныча обратно к пещере. Три царевны заинтересовано выглянули из верхней фрамуги.
- И что ты с ними делать будешь?! – охаживая растянувшегося перед пещерой мужа, грозно вопросила Горочка.
- Дык, мы того, этого, поспособствовать можем! – почесал маковку богатырь, которому уже до оскомины надоело получать от Горыныча, - отряд, стройся! На Змея в атаку марш! Победителю невеста!
- А как же мы? – поникли добежавшие вместе со всеми Кикиморы, - а нам? А нас?
- Тут на всех хватит, - решил старший, кидаясь на Змея.
Горыныч не сопротивлялся. В конце концов, если его победят, то и царевен всех разберут! А там и Кикиморы пригодятся!
Баба Яга с Баюном, возвращаясь из магазина, увидели горячую битву Горыныча и толпы богатырей.
- Эх, - вздохнула Ягуся, - что-то мне подсказывает, что готовить нам с тобой на тридцать три свадьбы!
- А чего сразу на тридцать три?! – не согласился Баюн, - всё в одном спразднуем!
- Так его, так! – азартно подскакивала Горочка, ещё не простившая мужа.
Она уже прикинула, что приданное Кикиморам придется из своих запасов выделять. Что твердо наводило её на конкретное решение:
Ни борща, ни Горынят!
Пока прощения муженек не выпросит!
Увидевший хищную улыбочку обожаемой супруги, Горыныч пал на землю восьмиконечной звездой, сдаваясь.
Если бы он знал, что простить его Горочка решила только после совместной поездки к теще, то ещё и прикопался бы!