Прощай школа
Глава третья
(часть вторая)
Папа приехал из командировки только после полудня.
Его рокочущий бас разбудил Лёньку.
— Что, выпускник, как дела? — стоял он возле его кровати и тормошил за плечо.
— Хорошо, — бесцветно ответил Лёнька и, чтобы отвертеться от папиных вопросов, бодро соскочив с кровати.
Но папа не собирался выслушивать его монотонные, вымученные ответы.
— И чего, хорошего? — продолжил он в прежнем тоне. — Покажи хоть аттестат. Дай мне посмотреть, с чем ты пойдешь в жизнь. Похвастайся перед отцом.
Аттестат лежал во внутреннем кармане пиджака, валявшийся на стуле рядом с кроватью и Лёнька, пошарив в нём, с удивлением его там обнаружил. Выудив из внутреннего кармана пиджака аттестат, он передал его папе.
Тот долго его рассматривал и, повертев в руках, вернул сыну:
— Да, если бы не таблетки, то и по химии была бы четверка, — в голосе его чувствовалось сожаление. — Но ничего. Если есть голова на плечах, то эта тройка тебе не помешает в дальнейшем.
Лёнька прятал глаза. Ох! Если бы папа знал, какая у него идиотская голова на плечах и что она вытворила прошлой ночью! Он стыдился самого себя.
Но папа, по-видимому, понял смущение сына по-своему и привлёк его к себе со словами:
— Ты пробьешься. Я в этом уверен, — ласково басил он.
Они прошли на кухню и занялись приготовлением обеда. Лёнька чистил и мыл овощи, а папа их резал, парил и жарил по только одному ему известному рецепту.
По угрюмому и лохматому виду Лёньки, папа предположил:
— Что? Гуляли допоздна, что ли? Когда спать-то вернулся? — иронично поглядывал он на Леньку. — А что пили?
— Шампанского полстаканчика выпили и всё, — автоматически соврал Лёнька.
Но папа, подозрительно посмотрев на помятую физиономию сына, хмыкнул:
— Да ладно… С трудом вериться, но что мне тебя допрашивать… — и прервал сам себя. — Давай лучше за стол садиться.
После обеда они вышли во двор. Папа сел на скамейку, которую они недавно сами сделали, установив возле крыльца, и закурив, начал разговор:
— Время идёт. Уже через месяц тебе надо будет уезжать на учебу. Куда ты хочешь? Чего всё-таки решил? — он обернулся к сыну и внимательно посмотрел на него.
— Я же тебе говорил, что хочу, как дедушка, быть моряком, — Лёнька сидел возле папы, зная, что сейчас произойдёт обстоятельный разговор. — Ну, мы же с тобой уже говорили об этом, — попытался он напомнить об их прежних беседах.
В своё время они обсуждали с мамой и папой то, что Лёнька поедет поступать в Ленинградское Высшее Инженерное Морское училище. Родители оказались не против, хотя это предполагало дополнительные расходы на билеты, а в семейном бюджете зияли огромные дыры, связанные с переездами и маминой болезнью.
***
Лёнькин дед родился в городе Рига. Всё свое детство и юность он связал с морем, правда, Балтийским. Начал он свою морскую жизнь с того, что работал поваренком на небольшом сейнере, потом учился в училище в Петрограде, закончил его, и его направили в Архангельск.
Первоначально он попал на яхту «Людмила», которую «успешно» посадил на мель во время одного из штормов где-то в Белом море.
Потом его направили подшкипером на пароход «Соловей Будимирович».
В этом единственном рейсе, а ходили они на Новую Землю, во льдах на винте отломалась лопасть винта, а они едва вернулись в Архангельск, поставив на мачту брезент и используя его в качестве паруса.
В партию он вступил в 1917 году и его выбрали председателем партячейки на судне.
По приходу в Архангельск он списался на берег и вместе с группой таких же идейных ребят они пошли воевать за молодую Советскую республику куда-то на Украину.
Молодые годы деда, о которых он сам рассказывал Лёньке, создали у внука романтический образ моряка и воодушевили его на выбор профессии. Поэтому Лёньке очень хотелось побывать в море, испытать себя в штормах и тягостях морской жизни.
Мама согласилась с выбором сына, но отговаривала его выбрать профессию штурмана:
— Если пойдешь учиться, то зачем тебе идти на штурмана? Потому что штурман это кто? Он в море только может работать, его профессия морская и больше она нигде и никому не нужна. А на берег он придёт всё равно. Кем он сможет стать? Дворником или сапожником, больше никем он не сможет быть, так как ничего не умеет, как только водить пароходы. А если ты пойдешь учиться на механика, то и на берегу всегда найдёшь себе работу. Механики везде нужны. Вот мой папа. Он у нас на фабрике в Родниках пользовался непререкаемым авторитетом до конца дней своих. Давай-ка поступай на судомеханический факультет.
После этого разговора они так и решили, что Лёнька будет поступать на судомеханический факультет. Тогда папа согласился с мамой и идею её поддержал.
***
Вот и сейчас папа продолжил тот прежний разговор.
Он глубоко затянулся папиросой, посмотрел на рассеивающийся дым и вновь спросил:
— Ну а вообще-то, как с учебой у тебя? Где ты силён, а может быть, где и помощь нужна. Время ещё есть. Целый месяц впереди. А за этот месяц очень много можно сделать, — и вопросительно посмотрел на сына.
— С учебой всё нормально, — попытался ответить Лёнька на его вопрос, кое-что припоминая. — Математика у меня идет хорошо. Если я ещё почитаю правила и потренируюсь в примерах и задачах, то вообще будет всё отлично. А вот с физикой у меня слабовато. Что-то в этой физике я недопонимаю. Не могу ухватить суть.
Папа внимательно посмотрел на сына и, подумав, решил:
— Хорошо. Я найду тебе репетитора.
На следующий день, когда папа пришёл на обед, он с порога известил сына:
— Завтра в десять утра, пойдешь в техникум, на кафедре физики найдешь Анатолия Павловича. Он согласился с тобой позаниматься до твоего отъезда. Он лучший физик в нашем городе. Сейчас он преподаёт в техникуме, но для тебя он найдёт свободное время. Он тебя немного подтянет для поступления. Я с ним уже об этом говорил по телефону.
Лёнька обрадовался и вместе с тем удивился такой новости. Обрадован, потому что, хоть кто-то поможет ему наверстать упущенное из-за соревнований, а иногда, просто из-за обычной лени. А удивлен — потому что никак не ожидал, что такой сложный вопрос, как поиск репетитора, решится так просто и быстро.
На следующий день Лёнька пошёл в техникум и нашёл там Анатолия Павловича.
Им оказался маленький, хромой человечек с очень большой головой. Как Лёнька потом узнал, что Анатолий Павлович с детства страдал от ДЦП.
Когда-то он приходил к ним в школу, где читал лекции по физике. Он их так читал, что все ребята сидели, разинув рты и слушали его не прерывая.
Когда Анатолий Павлович впервые пришёл к ним на лекцию в класс, то увидев его, ребята подняли гвалт, прерванный только командным голосом Веры Павловны:
— Всем успокоиться! Сидеть тихо! Анатолий Павлович сейчас прочтёт вам вводную лекцию по физике.
Класс поутих, а ребята принялись рассматривать маленького хромого человечка.
Лёньке тоже стало интересно, что же он может им рассказать этот карлик, о чём не написано в учебниках. Ведь, вроде бы всё, что надо, там уже написано.
Но в течение лекции Лёнька всё больше и больше удивлялся тому, что сведения, доводимые до них Анатолием Павловичем, оказались такими, что поражали своей невероятностью.
О том, что рассказывал лектор, Лёнька знал только из фантастических рассказов. И то, только поверхностно, вкратце.
А тут лектор доводил до них такие сведения, которые с трудом укладывались в голове. Он оперировал огромными цифрами так легко, что невольно вызывал уважение не только у отличников, но и у завзятых троечников.
Он увлекательно рассказывал про атом, про ядро, про физические процессы, которые идут в космосе и в жизни, что Лёнька даже начал их представлять себе прямо здесь, в классе, рядом с собой.
Весь класс молчал, завороженный словами лектора. Лёньке уже начало казаться, что перед ним не маленький, хромой карлик, а обычный, полный энергии и сил человек, который в его глазах начинал выглядеть чуть ли не Аполлоном, настолько стройно и логично выстраивалась скучная физика, преподнесенная простыми словами Анатолия Павловича.
Только потом Лёнька понял, что в человеке главное и почему на этой лекции на задний план ушли все физические недостатки лектора и ребята перестали их замечать. Потому что перед ними раскрылся внутренний мир этого человека, оказавшийся огромным и прекрасным, покорившим сознание слушателей.
Ведь не внешняя красота карлика покорила их, а его внутренний мир, сила и глубина знаний, раскрывшиеся во всей красе перед Лёнькой и его друзьями.
Лёнька, где-то внутри себя понимал, что внешняя красота и показная сила, чаще всего, обманчива, а внутренняя — сильнее. В этом он и сам, иной раз убеждался.
Бывало, что в боях на ринге ему попадался внешне сильный и мускулистый противник, который, может быть, и окажется сильнее его физически, но после правильно примененных атак и приёмов, он валялся на ринге. Лёнька и сам себе задавал вопрос. А почему?
А теперь, когда он увидел и услышал Анатолия Павловича, то понял. Ведь сила и красота человека заключается не только в том, как ты выглядишь в зеркале или в глазах окружающих тебя незнакомых людей.
Сила и красота — это то, что находится у тебя внутри, в красоте твоего внутреннего мира.
Ведь ты же не видишь себя. Ты не видишь ни своих глаз, ни губ — ничего того, что находится на твоём лице и, только взглянув в зеркало, узнаешь, кто ты есть на самом деле. То есть ты себя, таким образом, оцениваешь.
Ты не видишь себя со стороны, а видишь и ощущаешь только то, что находится вокруг тебя. То же самое делают и остальные люди. Они оценивают внутренний мир друг друга. И если оценка встреченного человека положительная, по твоему мнению, то тебя к нему что-то тянет. То есть, его внутренний мир тебя притягивает и становиться понятен тебе. Тебе хочется с этим человеком общаться. А если нет, то отталкивает. Только почему это происходит, Лёнька так и не мог до сих пор понять.
Ведь внутри него тоже находится человек со своим внутренним миром, который самый правильный и прекрасный, в котором много сил, энергии и знаний, так что при правильном применении их, он сможет перевернуть мир, увлечь за собой многих людей и заставить себя уважать. Но как это сделать, для него это оставалось загадкой.
Вот это и ощутил Лёнька при первой встрече с Анатолием Павловичем.
А тут получалось так, что этот наиумнейший дядька станет у Лёньки репетитором и начнёт обучать его физике и всему тому, что он так безрассудно пропустил мимо ушей.
Когда Лёнька вошёл в кабинет, то увидел Анатолия Павловича, сидящего за столом на специальном стуле. В глаза ему сразу бросилось, что стул оказался выше обычного, и чтобы сесть на него, у него имелась дополнительная ступенька, помогавшая этому маленькому человечку с большой головой самостоятельно забраться на стул. В дополнение к этому для ног на стуле имелась дополнительная подножка, чтобы ноги этого человечка не болтались.
Увидев Лёньку, Анатолий Павлович повернулся к нему и в недоумении поднял глаза, а потом, что-то вспомнив, спросил:
— Это тебя что ли надо подготовить по физике? Ты Макаров?
— Да, — ответил опешивший от такого зрелища Лёнька.
— А я Анатолий Павлович, — и для знакомства протянул Лёньке маленькую ручку.
— Я знаю, — Лёнька подошёл к Анатолию Павловичу и осторожно пожал протянутую руку.
— Откуда? — Анатолий Павлович с удивлением посмотрел на него.
— А Вы у нас несколько лекций в школе читали по физике.
— А, — протянул Анатолий Павлович. — Помню, помню, — и вновь посмотрел на Лёньку большими светлыми глазами. — Тогда чего стоишь? — это он уже продолжил доброжелательно. — Садись, — и указал на стул, стоящий рядом. — Сразу и начнём, чтобы время зря не тратить. Его у нас, итак, мало, — это он уже пошутил и мило усмехнулся.
Его улыбка как-то сразу обаяла Лёньку и стерла невидимую грань между ними.
— Так, — негромко продолжил Анатолий Павлович, перелистывая страницы, какого-то незнакомого учебника, — вот тебе одна задачка, попробуй-ка реши её.
Он ткнул небольшим пальчиком в одну из страниц учебника.
Прочитав условие, до Лёньки неожиданно дошло, что он в этой задаче абсолютно ничего не понимает, и с теми знаниями, которые у него есть сейчас, он не сможет её решить.
Увидев такую нерешительность, Анатолий Павлович сразу же предложил:
— Давай для начала разберём её. Здесь же всё так просто. Надо только понять смысл задачи и правильно подобрать к ней формулы.
Когда они вместе разобрали задачу, оказалось, что она и, в самом деле, очень простая. Для её решения пришлось вставить в неё только пару формул, которые Лёнька прекрасно знал, и правильно их применить.
Справившись с первой задачей, репетитор сразу же предложил:
— Давай-ка и вторую решай. Она точно такая же простая, только на другую тему.
У Лёньки и с этой задачей ничего не получалось. Опять они начали разбирать задачу. Преподаватель не решал её за своего ученика, он только подталкивал Лёньку к тому, чтобы тот сам находил правильное решение и делал необходимые выводы. Он всё доходчиво втолковывал. И опять оказалось, что это очень простая задача. Промучившись с Лёнькой пару часов, репетитор задал ему две задачи на дом.
Вернувшись домой, Лёнька сходу попытался их решить. Но, у него опять ничего не получалось. Тогда, вспомнив о советах Анатолия Павловича в применении формул и осмысливания задания, он более вдумчиво прочитал задачу и составил себе план, как её решить. Он детально разобрался во всём, и задача легко решилась, как бы сама собой. То же самое получилось и со второй задачей.
Вот так и пошли дни работы с репетитором.
С утра Лёнька кормил братьев, ходил в магазин, занимался на огороде и работой по дому. После обеда, когда братья уходили на речку купаться, он садился за книжки, за физику, математику и читал то, что считал для себя важным, что у него слабо шло, в чём он чувствовал неуверенность.
А когда мама вернулась из больницы, Лёньке стало намного легче.
Тут мама уже сама ухаживала за ним, всё переживая, как обстоят дела со щекой у её любимого сыночка, да как идут занятия и подготовка к экзаменам.
Щека давно зажила. На ней остался только едва незаметный шрам, и Лёнька давно о нём забыл.
Мама переживала, как же её маленький сыночек поедет в Ленинград, в это Ленинградское Морское училище. Она никак не могла представить себе, как она будет жить без него, и как он будет жить без них. О том, что Лёнька уже взрослый парень и вполне может отвечать за свои поступки и дела, она как-то всё время забывала.
***
Только через десятилетия Лёнька сам понял, эти мамины переживания, когда смотрел на свою жену, детей и внуков.
Ведь для него и его жены они навсегда остались маленькими и беспомощными, которые всегда шли с ними за ручку и смотрели на них снизу-вверх, как на самых надёжных и умных людей в мире. А то, что эти мальчишки и девчонки уже выросли, об этом и он и его жена почему-то забывали. Как в своё время об этом забывала и его мама.
***
Порой мама с папой вечерами сидели и обсуждали, что Лёньке надо взять с собой, как ему безопаснее и удобнее устроить перелёт.
— До Москвы билет мы ему купим здесь. Здесь же оформим транзит и до Ленинграда. В Москве его встретит мой брат, Стасик. Он у него переночует. Потом у него будет перелёт до Питера. Там его тоже встретит Дима. Так что не переживай за всё это, мамочка. И будет он жить у тети Зины на Бармалеевской.
Всё это они обсуждали не один вечер. Папа звонил по телефону в Москву и в Питер, и обо всём договорился со своими братьями.
Таким образом, прошёл почти весь июль.
На развлечения времени у Лёньки совсем не оставалось. Всё время у него занимали занятия физикой и математикой.
За весь месяц, прошедший после школьных экзаменов, Лёнька даже ни разу не сходил, ни на Зею искупаться, ни играть в футбол с пацанами, хотя они постоянно звонили ему и звали поучаствовать в играх.
Лёнька сам знал, где у него самые слабые места, на которых он мог бы завалиться на предстоящих экзаменах, поэтому старался всё наверстать. Только теперь он начинал понимать, как бездарно он провёл последний год обучения. А можно было бы так активно и не заниматься спортом. Можно было бы… Но теперь что говорить об этом? Сейчас приходилось всё наверстывать.
И настало время, когда пришла пора собираться в дорогу.
Билеты и паспорт с деньгами находились ещё у папы, а остальные вещи сложены в походную сумку, над которой колдовала мама.
По случаю Лёнькиного отъезда мама испекла торт.
Лёнька забил кролика, а папа запек его по особому рецепту в «чудо-печке».
Вечером они сели за прощальный ужин и, в окончании его, пили чай с тортом.
Всем было грустно. Особых разговоров не вели. Все темы касались только Лёнькиного перелёта и сдачи экзаменов.
Братья молча сидели и смотрели на Лёньку, как будто провожали его неизвестно куда, на Марс, что ли.
От такой обстановки мама даже всплакнула. Папа, прижав её к себе, пытался успокоить:
— Ну, что ты, родная, успокойся. Все птенцы рано или поздно покидают свои гнезда. Надо к этому привыкать, — он нежно её целовал и вытирал редкие слезинки, катившиеся из маминых глаз.
И мама, успокоившись, всё советовала своему маленькому сыночку, как и что надо делать, а потом, поднявшись, поцеловала его:
— Ну, всё, сыночек, давай иди, ложись спать. Вот тут вещи, которые я тебе собрала, и которые тебе понадобятся, — указала она на дорожную сумку приличных размеров. — Здесь всё, что тебе понадобится. Там всё есть, — мама с трудом сдерживала рыдания и едва подбирала слова, чтобы что-то объяснить.
Папа дал ей выпить таблеток и увёл в спальню.
Уложив и успокоив маму, он вернулся с небольшой сумочкой:
— Вот твои билеты, документы и деньги. Это всегда держи с собой и никому и никогда не доверяй их, — напутствовал он.
Передав сыну сумочку, он отправил его с братьями спать, а сам, как всегда, ещё долго сидел, пил наикрепчайший чай, курил и читал очередную книгу из большой библиотеки, собранной им за долгие годы.
А утром, когда Лёнька проснулся, он, как обычно, принял душ, почистил зубы и сделал небольшую зарядку.
Мама смотрела на него с грустью, стараясь при каждой возможности погладить его, то по голове, а то просто прикоснуться.
Слезинки непроизвольно появлялись у неё из глаз. Она их осторожно вытирала платочком, который скомканным комочком держала в кулачке.
Папа приготовил завтрак. Они всей семьей сели за стол и так же молча позавтракали.
А что говорить? Тут и так всё ясно. Лёнька уезжал, а когда они вот также, все вместе, соберутся вновь за столом, никто не знал.
Неожиданно у ворот просигналила подъехавшая машина и стало ясно, что Лёньке пора уезжать.
Ноябрь 2019
Владивосток
Рассказ полностью опубликован в книге «Вперёд, по жизни»: https://ridero.ru/books/vpered_po_zhizni/
И в книге «Приключения Лёньки и его друзей»: https://ridero.ru/books/priklyucheniya_lyonki_i_ego_druzei