Главная проблема и беда последовательного феминизма ведь и состоит в том, что феминистки в принципе не оставляют места женской любви (как в

Главная проблема и беда последовательного феминизма ведь и состоит в том, что феминистки в принципе не оставляют места женской любви (как в том анекдоте, что "любовь - это русские придумали, чтобы денег не платить"), того высшего женского (и мужского, вестимо, тоже) счастья - любить, которое невозможно разъяснить словами, но, испытав которое, ни с чем его не спутаешь.

Отказ последовательного феминизма, например, от той великой, существующей во всех культурах, передающейся из поколения в поколение женской традиции, которая, скажем, учит девочек щадить мужское самолюбие и не уничтожать (даже завышенную) мужскую самооценку.

Как результат, мы получили не поколения освобожденных (не очень понятно от чего - от умения любить?) женщин, а поколение фрустрированных, несчастных женщин, которых лишили даже надежды на женское счастье, переписав его в формулы борьбы против мужчин и патриархата (чтобы под ним ни понималось).

На самом же деле, вытирать ноги о мужскую самооценку - само по себе - счастья даже самой освобожденной женщине (независимо от того, что понимают под этим феминистки) не приносит, мать-природа устроила так, что роли в интимной жизни по своей природе асимметричны, и надо очень сильно постараться (и совсем не понимать этого счастья - любить, отдавая себя любви), чтобы увидеть в этом оскорбление женщины и возвышение патриархата.

А в конце у всех - и у самых яростных феминисток, и у самых лучших наших женщин, умеющих любить, так, что и нам самим стыдно становиться от нашего неумения, приходит Великий Уравнитель - смерть. Только одни умирают несчастными, а другие счастливыми.

Это была моя проповедь от 2 января.

*

Кстати, да: и в социальной жизни тоже самое, как и в интимной - у всех биологических видов у самцов и самок разные иерархии даже по современным теориям, друг с другом не конкурирующие.