Есть соблазн измерять значимость отношений единицами беспокойства, которые они вызывают. Сортировка контактов по критерию «кто звонит после одиннадцати» выглядит как попытка составить карту своей востребованности. Мол, вот эти люди — самые нуждающиеся, а значит, самые близкие. Но поздно ночью звонят не тому, кто важнее всех. Звонят тому, кто, как кажется, не будет спать — или тому, чей сон не сочтут за нарушение. Поздний звонок — это редкость акт близости. Чаще — мера отчаяния, последний порыв перед тем, как остаться наедине с тишиной. Или, что прозаичнее, результат простого расчета: «Этот человек ответит». Когда вы начинаете вести такой учет, вы подменяете суть отношений их экстренной функцией. Друг превращается в дежурного терапевта, родственник — в аварийный клапан. Сама связь обесценивается, сводясь к роли службы спасения. Что происходит, когда вы мысленно ранжируете людей по этому признаку. Вы непроизвольно начинаете готовиться к их звонкам, ожидать их, выстраивать вокруг себя н