Владимир Меньшов прожил жизнь с характером: упрямый, принципиальный, иногда резкий — но всегда верный своему представлению о том, каким должно быть кино. Он много раз штурмовал актёрские вузы, не понаслышке знал, что такое бедность и отсутствие связей, а в профессию входил не по красной дорожке, а по разбитой тропинке.
Как актёр он снялся более чем в сотне ролей, но первую серьёзную актёрскую награду получил уже после семидесяти. Как режиссёр он снял всего несколько фильмов, но попал в «золотой фонд» так уверенно, как будто снимал по одной картине в год.
При этом его путь не был ровным: вокруг Меньшова постоянно возникали конфликты: с системой, коллегами, индустрией и даже с эпохой.
Ниже — самые заметные «скандальные» точки его биографии.
«Москва слезам не верит»
Сценарий будущего хита долго считался «дешёвой мелодрамой»: многие именитые режиссёры смотреть в эту сторону не хотели. Меньшов рискнул — и выиграл. Но идеальный авторский замысел не случился: вмешалась цензура.
В первоначальной версии были более откровенные эпизоды, в частности любовная сцена между героиней и персонажем Олега Табакова. Табаков во время съёмок, по воспоминаниям, импровизировал смело, сцена нравилась режиссёру, но показалась «слишком дерзкой» проверяющим. Её убрали.
Сильно укоротили и линию отношений Кати и Гоши — в финальном варианте осталось куда меньше того, что было задумано.
«Оскар»: зависть, запреты и борьба за статуэтку
В советские годы Меньшов считался «невыездным»: далеко за границы соцлагеря его не отпускали. Поэтому на церемонию вручения «Оскара» он поехать не мог, а новость о победе сначала воспринял как розыгрыш.
Победа фильма вызвала болезненную реакцию в профессиональной среде: зависть была почти физически ощутимой. Дополнительной причиной раздражения стала и финансовая сторона: картину ждал колоссальный кассовый успех, Меньшову пересмотрели выплаты и премии — он смог позволить себе «Волгу», тогда как многие коллеги мечтали хотя бы о «Жигулях».
Отдельной линией шёл спор о самой статуэтке: формально награда принадлежала производителю фильма, то есть киностудии, и звучали требования держать её «на балансе» учреждения. Меньшов отдавать «Оскар» не хотел — для него это был символ личного результата, выстраданного не кабинетами, а работой.
«Любовь и голуби»
К следующему проекту Меньшов подходил особенно нервно: после триумфа «Москвы…» ему нужно было доказать, что успех не случайность. Пьесу Владимира Гуркина он искал долго — и, увидев спектакль в «Современнике», понял: вот его история.
Но дальше начались сюрпризы. Вера Алентова предпочла другой проект — и Меньшов пригласил Людмилу Гурченко. На роль дяди Мити он рассчитывал на Олега Табакова, но тот в последний момент отказался, объясняя это «простотой материала» и своими отношениями с Гуркиным.
В итоге режиссёр позвал Сергея Юрского и Наталью Тенякову. И тут вспыхнул уже бытовой, но громкий эпизод: актёры в сложном гриме пошли на обед в ведомственную гостиницу, где их не узнали и не пустили — как «простых деревенских». Ситуация дошла почти до унижения и скандала, который Меньшову пришлось разруливать лично. По иронии, именно это подтвердило ему, что выбор сделан верно: артисты настолько вжились в роли, что стали заложниками собственных образов.
Отдельный удар — судьба монтажа. Изначально планировался более длинный вариант (фактически — формат двух серий), но фильм вышел короче. На фоне антиалкогольной кампании Горбачёва картина оказалась уязвимой темой, а дополнительные материалы, по сути, растворились — что с ними стало, достоверно неизвестно. Внутри объединения фильм критиковали, но зритель принял его на ура.
Скандал с итальянцами: принцип важнее денег
Когда Меньшов уже был режиссёром международного уровня, итальянцы предложили проект с большим бюджетом и громкими именами (включая Мастроянни). Условия были отличные — но режиссёр упёрся в сценарий.
Он просил внести несколько правок. Продюсеры отказывались: изменения означали бы выплаты авторам и неустойки. Тогда Меньшов просто вышел из проекта, потеряв крупные деньги. Это тот редкий случай, когда человек реально выбирает репутацию и качество — вместо удобного компромисса.
Пятый съезд Союза кинематографистов: политика в профессии
На Пятом съезде Союза кинематографистов (май 1986 года) страсти кипели так, что это до сих пор вспоминают как один из самых конфликтных моментов в истории киноцеха. Меньшов оказался среди тех, кто поддерживал реформы, выступал за ослабление цензуры, честные правила в профессии и против «блата».
Эта позиция автоматически делала его человеком спорным: в такие периоды нейтральных не бывает — ты либо «за», либо «против», либо «под подозрением».
Демонстративный отказ награждать
В 2006 году на одной из церемоний главный приз решили отдать фильму «Сволочи». История строилась на сюжете, который многие считали клеветой на военное прошлое и искажением правды о Великой Отечественной.
Меньшов должен был вручать награду. Его уже объявили, он вышел — и сделал поступок, который обсуждали годами: бросил конверт на пол и ушёл. Это выглядело как публичная пощёчина индустрии — но в логике Меньшова всё было просто: нельзя награждать то, что ты считаешь ложью, даже если «так принято».
История про «незаконнорожденного ребёнка»: жёлтая пресса против человека
Брак с Верой Алентовой считался крепким, но кризисы были — и Меньшов этого не скрывал. Жёлтая пресса попыталась раздуть историю о якобы существующем «внебрачном сыне», таская человека по шоу и намекая на сенсацию. Меньшов ответил прямо: ребёнка вне брака у него нет. После этого тема быстро сдулась — без фактов она не живёт долго.
Меньшов был неудобным: конфликтовал не ради шума, а потому что не умел иначе: если считал что-то неправильным, молчать не мог. И в этом, как ни странно, его редкая цельность. Он знал, какое кино нужно людям — про любовь, достоинство и правду без грима. Поэтому его фильмы и остались с нами: как будто старый добрый фонарь в тумане — светит, когда вокруг шумно и темно.