Коллеги называли его невероятно мужественным человеком. И было за что. За обаятельной улыбкой, блистательными ролями и неиссякаемой энергией на сцене Андрей Миронов долгие годы скрывал изнурительную и мучительную болезнь, о которой знали лишь самые близкие. Он выходил к зрителю, превозмогая постоянную боль, и делал это так, что публика не догадывалась ни о чём.
Простуда в Пярну и неумолимый недуг
Корни болезни, по воспоминаниям брата актера Кирилла Ласкари, уходят в 1960-е годы, когда Миронов отдыхал с отцом в эстонском Пярну. Перенесенная там серьёзная простуда, вероятно, дала осложнение, которое преследовало его всю жизнь. По другой версии (например, от биографа Фёдора Раззакова), болезнь проявилась позже, в 1980-х.
Как бы то ни было, её симптомы были ужасны: всё тело актера покрывалось болезненными фурункулами. Они воспалялись, гноились и лопались на спине, под мышками, на шее, в паху. Это был хронический фурункулёз, который причинял страшные физические страдания и сопровождался постоянной болью.
Работа через силу
Коллеги по театру знали о его состоянии и всячески старались помочь. Классической стала история со спектаклем «Ревизор», где Миронов в роли Хлестакова по задумке режиссёра падал на руки Бобчинского и Добчинского — Михаила Державина и Александра Ширвиндта. Перед каждым выходом они договаривались, на какой бок актёр упадёт сегодня, чтобы не задеть самые воспалённые участки.
Друзья уговаривали его убрать эту рискованную мизансцену. Но Миронов наотрез отказывался: «Это очень эффектно». Эффект для зрителя был важнее собственной боли. За кулисами ему иногда приходилось по несколько раз за спектакль менять рубашки, которые пропитывались кровью и сукровицей. Запах лечебных мазей он заглушал дорогим парфюмом.
Мужественный человек
Артисты, которым довелось работать с Андреем Александровичем, рассказывали о том, что тот во время спектаклей несколько раз менял рубашки, которые в буквальном смысле пропитывались кровью. Слова друзей Миронова приводит в своей книге «Андрей Миронов», и Андрей Шляхов. О том, что Миронов «уставал менять рубашки», говорил журналистам и Кирилл Ласкари.
Тем не менее Андрей Миронов не хотел, чтобы зрители знали о его страданиях. Всеми силами и средствами он пытался скрыть от поклонников свой недуг. Именно поэтому нередко Миронов появлялся на сцене в водолазках с высокими воротниками или другой одежде, благодаря которой можно было спрятать фурункулы от посторонних глаз. Актер, конечно, пробовал лечиться. Неприятный запах различных мазей, которыми пользовался Миронов, он сбивал с помощью дорогого парфюма. Но эти мази не помогали, как, впрочем, и переливания крови, которые Андрей Миронов делал не единожды.
Лечение и причины смерти
Потеряв надежду на традиционные методы лечения, Андрей Миронов обратился к известной в те годы целительнице Джуне. Но и она не смогла помочь актеру. Тогда жена Миронова Лариса Голубкина отвезла его к деревенскому знахарю. Старик дал супругам бутылку со снадобьем. Вот только Миронов о лекарстве позабыл сразу после приезда в Москву. В конечном итоге «зелье» испортилось, а сам артист снова обратился к профессиональным медикам. Если верить Федору Раззакову, автору книги «Андрей Миронов: баловень судьбы», в 1985 году Миронов согласился на лимфаденектомию, операцию, во время которой ему удалили несколько лимфоузлов, являвшихся рассадниками инфекции. После хирургического вмешательства Андрей Александрович стал чувствовать себя немного получше.
Однако до конца избавиться от фурункулеза Андрею Миронову так и не удалось. Некоторые даже считали, что именно этот недуг оказался первопричиной смерти Миронова. Но Кирилл Ласкари называл эту версию маловероятной. И в самом деле, как пишет Наталия Пушнова в издании «Андрей Миронов: история жизни», артист скончался от обширного кровоизлияния в мозг, которое произошло в результате разрыва сосуда. Скорее всего, аневризма была у Миронова врожденной, но он много лет об этом даже не догадывался. По словам Татьяны Егоровой, автора книги «Андрей Миронов и Я», в 1978 году, когда случилось первое кровоизлияние, Андрей Миронов был на гастролях в Ташкенте. Однако тогда ему был поставлен неверный диагноз – серозный менингит. Раззаков полагает, что, если бы не эта ошибка, возможно, в 1987 году Миронов не ушел бы из жизни