— Дорогая, мне кажется, что ты совершенно не умеешь экономить. Прекрати разбазаривать мои деньги! Простыла? Так лечись народными средствами, тем, что всегда под рукой есть. Вот бабушки наши по аптекам не скакали, травы заваривали. И никогда не жаловались! Алин, хватит ныть! Не дам я тебе денег на таблетки, такие расходы в мой бюджет не включены.
***
Алина методично вгоняла зубья вилки в пластиковый контейнер с салатом. Обеденный перерыв в офисе всегда превращался в испытание, если рядом оказывалась бухгалтер Валентина Петровна. Та обладала удивительной способностью пролезать в чужую душу без мыла, прикрываясь «искренним беспокойством».
— Вот смотрю я на тебя, Алиночка, и сердце кровью обливается, — Валентина Петровна вздохнула так тяжко, будто лично тащила на спине все невзгоды человечества. — Молодая, красивая, в самом соку. Двадцать восемь лет — это же расцвет! А ты как монашка. Всё работа, дом, садик. Дочка растёт, ей мужское воспитание нужно.
Алина медленно пережевывала лист салата, стараясь сохранять лицо кирпичом.
— Сонечке хватает внимания, — спокойно ответила она. — Мой папа с ней каждые выходные возится. Они на даче грядки поливают, качели чинят. У неё полноценное общение.
— Ой, не смеши! — махнула рукой коллега. — Дед — это дед. А отец — это другое. Тебе мужик нужен. Крепкое плечо. Чтобы пришла домой, а там — опора. Кто полку прибьёт? Кто заступится, если в подворотне пристанут?
— Полку я сама прибила на прошлой неделе. Шуруповёрт — великая вещь, Валентина Петровна. А в подворотнях я не гуляю.
— Гордая ты слишком, — поджала губы та. — Смотри, допрыгаешься. После тридцати на тебя только разведёнцы с тремя алиментами смотреть будут. Сейчас-то ты ещё ликвидный товар.
Слово «ликвидный» резануло слух. Алина закрыла контейнер. Аппетит пропал. Внутри закипало привычное раздражение, которое она старательно подавляла. Каждый считал своим долгом напомнить ей о её «неполноценности». Мама деликатно вздыхала над фотографиями знакомых парней, подруги наперебой предлагали «случайные» встречи в кафе, даже соседка по лестничной клетке нет-нет да и вставляла шпильку про одинокую женскую долю.
Они не понимали одного: Алина уже пробовала. И цена этого «крепкого плеча» оказалась слишком высокой.
***
Два года назад всё казалось сказкой. Игорь появился в её жизни именно тогда, когда одиночество начало казаться невыносимым. Прошло чуть больше года с того момента, как её жизнь разделилась на «до» и «после». Тот чёрный день, когда раздался звонок из больницы и сухой голос сообщил, что её мужа больше нет, стёрся из памяти пятном боли. Она осталась одна с полугодовалой Соней на руках.
Игорь возник на горизонте как спасательный круг. Статный, всегда выбритый, с ослепительной улыбкой. Он пел соловьём.
— Алина, ты — женщина моей мечты, — говорил он, прижимая её к себе на скамейке в парке. — Я окружу тебя заботой. Сонечка станет мне как родная. Ты больше никогда не будешь плакать от бессилия.
Алина верила. Ей так хотелось верить. Когда он предложил съехаться, она не раздумывала. Своего жилья у Игоря не было — «временные трудности, вложился в бизнес, партнёры подвели», — поэтому он перебрался в её однушку.
Первый звоночек прозвенел через неделю.
— Алин, а зачем ты купила эти творожки? — Игорь с недоумением рассматривал содержимое холодильника. — Они же в два раза дороже обычного творога.
— Соня любит их, — ответила Алина, укачивая дочку. — И там состав хороший, без химии.
— Расточительство это, — отрезал Игорь. — Ребёнку всё равно, что есть, если добавить сахара. Мы так бюджет не распределим. Я вот купил себе крупы и курицу, это на неделю.
Алина тогда промолчала. Ну, экономный мужчина, это же неплохо? Не транжира.
Но «экономность» Игоря быстро приняла извращенные формы. Он работал, получал неплохие деньги — Алина знала это по его рассказам о проектах, — но в общий котел не падал ни один рубль.
— Мои деньги — это наш будущий капитал, — важно заявлял он, уплетая приготовленный Алиной ужин. — Я коплю на машину. Нам же нужно на чём-то возить Соню в поликлинику? А твоя зарплата — на текущие расходы. Женщина должна уметь вести хозяйство на то, что есть.
При этом «текущие расходы» включали в себя аренду (вернее, коммуналку за её же квартиру), интернет, бытовую химию и еду на троих. Игорь ел за двоих, но в магазин заходил только за своими специфическими «мужскими» продуктами, которые прятал на верхней полке холодильника.
— Это спортивное питание, — пояснял он. — Тебе оно ни к чему, а Соне тем более.
Алина крутилась как белка в колесе. Работа, ребёнок, быт. Игорь приходил домой к семи, ложился на диван с телефоном и ждал обещанного «уютного гнездышка».
— Малыш, а почему в ванной кран капает? — кричал он из комнаты. — Раздражает же.
— Так посмотри, может, прокладку поменять надо? — отзывалась Алина, вытирая Соне испачканные кашей руки.
— Я в этом не разбираюсь. Вызови мастера. Только найди подешевле, а то мастера сейчас такие цены ломят, ужас.
Апогей наступил хмурым ноябрьским утром. Алина проснулась с ощущением, что её голову зажали в тиски. Горло саднило, тело ломило так, что трудно было поднять руку. Термометр показал тридцать девять и два.
— Игорь... — прошептала она, когда он зашёл в комнату, завязывая галстук. — Мне очень плохо. Нужно в аптеку... и с Соней посидеть, я не могу её даже в садик собрать.
Игорь недовольно поморщился, глядя на часы.
— Алин, ну ты чего? У меня сегодня важная летучка. Я не могу прогуливать. Выпей чаю с лимоном, пропотеешь — и всё пройдёт.
— У нас нет лимона. И лекарств от температуры нет. Дай мне денег, я закажу доставку из аптеки, у меня на карте пусто, вчера за сад заплатила...
Игорь замер. Лицо его на миг стало каменным.
— Знаешь, дорогая, — ледяным тоном произнес он. — Болезнь — это часто психосоматика. Ты просто не хочешь заниматься делами. А просить у меня деньги на таблетки... Это как-то низко. У тебя же есть родители, позвони матери, пусть привезет. Я свои средства распределил до конца месяца.
Он ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь. Алина лежала, глядя в потолок, и слушала, как в соседней комнате проснулась и заплакала Соня. В этот момент внутри неё что-то с щелчком переключилось. Боль никуда не делась, но туман в голове рассеялся.
Она позвонила отцу. Тот приехал через сорок минут с полным пакетом лекарств и продуктов. Увидев состояние дочери, он ничего не спросил, только сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей.
Вечером того же дня Игорь вернулся в приподнятом настроении.
— Ну что, симулянтка? Вижу, папа помог? Вот видишь, а ты панику поднимала. Что на ужин?
Алина сидела в кресле, обмотанная пледом. Рядом на полу стояли три большие спортивные сумки Игоря.
— На ужин у тебя сегодня дорога в новую жизнь, — тихо, но отчетливо сказала она.
Игорь замер, не сняв один ботинок.
— В смысле? Ты о чём?
— Собирай остатки вещей, которые не влезли в сумки, и уходи. Прямо сейчас.
— Ты с ума сошла? Куда я пойду в девять вечера? На улице дождь!
— На улице свобода, Игорь. Та самая, за которую ты так дрожал, пряча свои деньги. Ты жил здесь как приживала. Ел мою еду, спал в моей постели и ни копейки не вложил в этот дом. Но даже это я терпела. Пока не поняла, что в беде ты не просто не поможешь — ты переступишь через меня и пойдешь дальше.
— Да кто ты такая! — Игорь вдруг сорвался на крик. Лицо его покраснело. — Вдова с прицепом! Кому ты нужна будешь? Я тебя подобрал, обогрел, а ты...
— Уходи, — Алина встала. Несмотря на слабость, она чувствовала себя выше его. — Иначе я позвоню отцу, он ждёт внизу в машине. Думаю, он с удовольствием объяснит тебе правила хорошего тона.
Игорь моментально сдулся. Он знал её отца — крепкого мужчину со стальным взглядом. Пробормотав что-то про «неблагодарную женщину», он схватил сумки и вылетел за дверь.
Алина не проронила ни слезинки. Она закрыла дверь на все замки и долго стояла, прижавшись лбом к холодному дереву. В квартире стало тихо. И эта тишина была прекрасной.
***
— Алина Сергеевна, вы меня слышите? — голос начальника отдела, Геннадия Викторовича, вернул её в реальность.
— Да, простите, задумалась.
— Я говорю, завтра корпоратив в честь юбилея фирмы. Быть всем обязательно. И можете взять с собой спутника.
— Я буду одна, Геннадий Викторович.
— Опять? — начальник вздохнул. — Такая молодая, а всё одна. У меня есть племянник, отличный парень, архитектор...
Алина лишь вежливо улыбнулась и вышла из кабинета.
Вечером она забирала Соню из садика. Дочка бежала к ней навстречу, сияя глазами.
— Мама! Мы сегодня рисовали дерево! Смотри, какое большое!
— Красивое, солнышко. Давай зайдём в магазин, купим твоих любимых творожков.
— И мороженое?
— И мороженое.
Дома было тепло и уютно. Никто не выговаривал ей за лишние траты. Никто не кривил губы, если Соня капризничала или разбрасывала игрушки. Никто не требовал внимания, когда у Алины не было сил.
Она научилась справляться со всем. Когда перегорела розетка, она вызвала мастера через приложение. Когда нужно было передвинуть шкаф, попросила соседа, отблагодарив его домашним пирогом. Оказалось, что «мужская помощь» стоит вполне конкретных и не таких уж больших денег, и для этого вовсе не обязательно терпеть в доме постороннего человека с его претензиями.
Однако «общественность» не унималась. Через неделю к ней заглянула тетя Тамара, мамина сестра. Женщина шумная, властная и всегда знающая, как лучше.
— Алина, ну сколько можно? — начала она прямо с порога, едва сняв пальто. — Мать твоя вся извелась. Соню жалко. Девчонка растет, мужского примера перед глазами нет.
— Тетя Тома, папа — отличный пример.
— Отец — это другое! Тебе нужен муж. Я вот тебе кандидата подобрала. Виктор. Сорок лет, серьезный, работает в банке. Один живет, квартира в центре. Скромный, тихий.
— Тетя Тома, мне не нужен муж. Мне хорошо одной.
— Да как может быть хорошо одной? — всплеснула руками тетка. — Женщина без мужчины — как дерево без корней. Засохнешь ведь! И кто тебе стакан воды подаст?
— У меня есть Соня. И, надеюсь, будут деньги на хорошую сиделку, если приспичит, — отрезала Алина. — Давайте лучше чаю попьем и не будем о грустном.
— О грустном! — возмутилась Тамара. — Счастье ей предлагают, а она — «о грустном»! Вот попомни моё слово, приползешь еще, да поздно будет.
Алина только вздохнула, наливая чай. Она знала, что переубедить тетю Тамару невозможно. В их представлении мир был устроен просто: есть муж — ты человек, нет мужа — ты неудачница. И неважно, что муж может быть тираном, бездельником или скупердяем. Главное — статус.
Через пару дней, возвращаясь с работы, Алина столкнулась у подъезда с тем, кого меньше всего ожидала увидеть. Игорь.
Он выглядел не так блестяще, как раньше. Куртка потертая, ботинки не чищены, на лице — выражение вселенской скорби.
— Алина! Постой! — он преградил ей путь.
— Что тебе нужно, Игорь? — она крепче сжала ручку сумки.
— Поговорить надо. Я всё осознал. Понимаешь, те «трудности», они меня тогда подкосили. Я был не в себе. А теперь я изменился. Устроился на новую работу, перспективную. Давай попробуем сначала? Сонечка, небось, выросла...
— Софья выросла. И она тебя не помнит. И это к лучшему.
— Алин, ну не будь ты такой жестокой. Мы же близкие люди. Я тут подумал... У тебя же квартира однушка, тесно вам. А я сейчас проект один затеваю, скоро деньги будут, расширимся.
Алина посмотрела ему в глаза. В них не было раскаяния. Там была всё та же жадность и желание устроиться поудобнее за чужой счет. Наверняка его выставили из очередного «уютного гнездышка», и он вспомнил про удобную Алину.
— Знаешь, Игорь, — медленно произнесла она. — Я тогда, когда болела, многое поняла. Ты не просто не дал денег на лекарства. Ты показал мне, что я для тебя — лишь способ облегчить твою жизнь. А Соня для тебя — обуза.
— Да я... я всё возмещу! — он попытался схватить её за руку. — Вот, я даже принес...
Он полез в карман и выудил оттуда помятую шоколадку. Самую дешевую, из тех, что продаются на кассах со скидкой.
В этот момент к подъезду подошла тетка — она не вовремя решила навестить Алину.
— А это кто еще? — грозно спросила она, подбоченясь.
— Бывший сожитель, — ответила Алина. — Хочет вернуться.
Тамара смерила Игоря взглядом опытного рентгенолога. От её глаз не укрылись ни потертые обшлага, ни дешевая шоколадка, ни бегающий взгляд.
— Это вот этот, что ли, про которого мать говорила? Приживала? — Тамара сделала шаг вперед, и Игорь невольно отступил.
— Я не приживала, я... — начал он.
— Цыц! — гаркнула тетка. — Видала я таких «перспективных». На шее у девки сидел, кровь сосал, а как прижало — назад приполз? А ну, пошел отсюда, пока я полицию не вызвала! Ишь, бизнесмен выискался! Племянницу мою не трогай, она у нас женщина видная, ей такие облезлые не чета.
Игорь, не ожидавший такого мощного отпора, попятился.
— Да больно надо! — крикнул он уже издалека. — Живите в своей конуре, мещанки!
— Скатертью дорожка! — крикнула вслед Тамара и повернулась к Алине.
Алина ждала новой лекции о необходимости Виктора-архитектора, но тетка вдруг замолчала. Она посмотрела на племянницу — прямая спина, спокойный взгляд, уверенные движения.
— Знаешь, Алинка... — Тамара вздохнула, и на этот раз без театральности. — Может, ты и права. Чем с таким... экземпляром, так уж лучше правда одной. Я-то своего сорок лет терплю, а он как носки разбрасывал, так и разбрасывает. И денег в дом не допросишься, всё на свои железки в гараже тратит.
— Вот и я о чем, тетя Тома.
— Но Виктора ты всё-таки посмотри! — спохватилась тетка. — Он не такой, он...
Алина засмеялась.
— Нет, тетя Тома. Пока — нет. Мне слишком нравится моя жизнь. Мне нравится, что в моем доме нет посторонних звуков и лишних претензий. Мне нравится, что я сама решаю, на что тратить деньги и как воспитывать дочь.
***
Прошел месяц. Субботним утром Алина проснулась от того, что Соня щекотала её пятки.
— Мам, вставай! Дедушка звонил, сказал, что на даче малина поспела!
Алина потянулась. Впереди был целый день — поездка к родителям, запах свежескошенной травы, вечерние разговоры на веранде под чай из самовара. Она знала, что многие продолжают шушукаться за спиной. Валентина Петровна всё так же вздыхает в столовой, а соседи гадают, почему к симпатичной молодой женщине не ходят кавалеры.
Но Алине было всё равно. Она открыла шкаф и достала легкое платье.
— Знаешь, Соня, — сказала она, заплетая дочке косичку. — Счастье — это когда тебя никто не заставляет чувствовать себя неполноценной.
— А я полноценная? — спросила девочка, рассматривая себя в зеркало.
— Ты самая лучшая. И мы с тобой — настоящая семья.
Когда они выходили из подъезда, Алина увидела объявление на доске информации. Кто-то предлагал услуги «Муж на час». Она улыбнулась. Если ей понадобится прибить полку или починить кран, она позвонит по этому номеру. Это честная сделка: деньги в обмен на услугу. Без манипуляций, без упреков и без необходимости делить свою жизнь с тем, кто не стоит даже мизинца её дочери.
На парковке она увидела знакомую машину — её отец приехал за ними, чтобы не тащились на автобусе. Он стоял, опершись на капот, и улыбался, видя их.
— Ну что, девчонки, готовы к трудовому десанту на грядки?
— Всегда готовы! — хором ответили они.
Алина садилась в машину и чувствовала: она на своем месте. И пусть мир твердит, что ей чего-то не хватает. Она-то знала — у неё есть всё. А главное — у неё есть она сама.
А Игорь? Позже она узнала от общих знакомых, что он пытался пристроиться к другой женщине, но и там не задержался. Его выставили со скандалом, когда выяснилось, что он втихаря брал деньги из отложенных на отпуск средств «невесты».
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.