Митрофан уехал в Изьву
Проходили дни за днями и так прошел месяц, как Алина стала жить у Митрофана. У деда был деревянный брусок, который оказался календарем. Алине уже казалось, что прежняя жизнь ей приснилась, или эта жизнь – это сон, не разобраться, поэтому не мучала себя пустыми воспоминаниями, от которых только наворачивались слезы и на душе становилось так тяжело, как будто камень лежал на сердце и трудно становилось дышать.
Снег уже плотным одеялом укрыл землю. Охотники засобирались на промыслы, дома остались женщины с детьми да старики.
Перед уходом в лес охотники посреди села разожгли большой костер, на котором женщины приготовили еду, сварили пиво (сур). Охотники со своими женами обошли костер вокруг по солнцу — это делали дабы отогнать злых духов от супружеской пары.
На охотниках были плечевые накидки (лузан от слова луза) – прямоугольный кусок домотканого сукна, с нашитой сверху кожей и отверстием для головы посередине. Спереди он был длиной до талии, а сзади ниже пояса. К нему прикреплен мешок-карман с отверстием для мелкой дичи. Лузан подпоясывается кожаным ремнем с охотничьим ножом. Топор подвешивается в особую кожаную петлю на спине. Эта очень удобная и практичная одежда в условиях тайги.
Жены охотников приготовили для любимого кто ленту, кто косынку, которые ложили ему в сумку. Считалось, что эти предметы выполняли роль оберега на охоте. Эта вещи напоминала охотнику о том, что дома его ждет любимая жена. И с практической точки зрения можно предположить, что та лента или платок могли послужить «жгутом» для остановки крови, если охотник попадет в беду, платок служил и в качестве фильтра для воды, накомарника, да мало ли для чего.
Обязательно надо было перед походом на охоту получить благословления от матери или бабушки охотника. После благословления проводили обряд очищения, используя «богородскую траву» (чабрец), которую ложили на горячие угли в особую плошку, а затем обкуривали этим дымом, стоя на пороге сеней у своего дома. После обряда очищения охотник переступал порог и отправлялся в путь на охотничьи угодья.
Когда Алина узнала про этот обряд, она вспомнила, что бабушка ей рассказывала. Когда в начале двадцатого века разразилась болезнь «испанка», в деревнях люди умирали целыми семьями. Ее отец Андрей, прадед Алины, принес из лесу ветки можжевельника, он положил их на горячие угли в плошку на пороге в дом, и дым обкуривал входящих и выходящих из дома. Это были меры дезинфекции. В итоге в те два года никто из их семьи не умер.
· Как писал Максимов С.В. «Впрочем, громадное большинство зырян не только ижемских, но и всех остальных печорских — коренные, природные звероловы, уходящие на промысел даже в зауральские леса с бывалым вожаком и в артелях человек до десяти. Берут в лесах все, что попадется: всякого зверя и птицу; но в барышах насчитывают больше всего белку или векшу, кочующую несметными стаями по сосновым лесам и кедровым рощам. Когда стая «течет», то есть обещает улов, это видят зыряне и по урожаю еловых шишек и по птице клесту. Эта птица — вожак беличьих артелей, а потому, как только она появится, зырянские артели спешат выбрать своего вожака и также идут в сосновые леса месяца на три. Вожака за почет не обременяют никакой поклажей: всю ее раскладывают по артельным нартам. В них: сухари, сушеные пироги с крупой, мука, крупа, сало, а главное — порох, свинец и запасные ружья, всего на каждого пудов до двенадцати. На лыжах и лямпах везут они на себе длинные легкие нарты по крутым спускам гор, по глубоким сугробам. Для того на них зипуны немного ниже колен с меховыми рукавами и рукавицами и старые рваные малицы на тот случай, когда придется переменить белье из той пары, которая взята с собой. Привалы делаются дня через два или три, а здесь и еда: для себя — любимые блины на сале и сушеные пироги, истертые в кашу, которая зовется «рогожей» (да такова и с виду), для собак — беличье мясо. С удачного промысла иной приносит до 500 беличьих шкурок, а хороший стрелок при счастье убьет в один день до 20 штук.
— Утром, — говорят они, — как выйдешь, и — ничего, холодновато. Ну, а как завидел - белку, одну да другую — начнешь поскорее ходить, и станет жарко, как в огне.
По кряжам, то есть по сортам, ценятся в торговле беличьи шкурки и «дошлая» (хорошо выцветшая) белка «зырянка» полагается в лучших сортах и покупается кармолами на пинежской и краснослободской ярмарках подороже прочих сортов. В «зырянах» пушистый хвост белки опытных стрелков не обманывает. К сожалению, только необходимо сказать, что за истреблением лесов и там начали старики опускать головы и поговаривать: «Где куница жила, там теперь, и белки не найдешь». Шкурка белки служила разменной монетой, отсюда и денежная единица у коми: «ур» = копейка = белка.
В первой четверти XVI века итальянский ученый-гуманист Павел Иовий (он же Паоло Джовио) наблюдал, как Устюг стал местом съезда торговцев пушниной из Перми, Печоры, Югры, Вогулии и других дальних территорий. Но позволить себе эти роскошные меха могла лишь знать: превосходные соболиные меха с гладкой шерстью и легкой проседью служили подкладом царского одеяния и защищали нежные шеи знатных женщин.
Вот и настало время, когда Митрофан засобирался к дочери в Изьву. Попутные подводы ехали туда, надо было к ним примкнуть, дорога не ближняя, вместе веселее и безопаснее. Тем более, что дороги замерзли, маленькие ручьи и речушки тоже, но ещё не были занесены сугробами и можно было значительно сократить путь до Изьвы.
— Вот что, – сказал он Алине – можешь оставаться жить в моем доме, я тебя не гоню, но лучше тебе перебраться к Устинье – вдвоем веселее, да и дров надо два раза меньше, я же не заготавливаю, а те, что есть, тебе и на ползимы не хватит.
«Ага, меня без меня женили, но вариант хороший», - Алина и сама задумывалась об этом.
- Живите дружно, Устинья - баба хорошая, если не будешь лениться, да перечить, то она тебя не выгонит. Зиму перезимуешь, а дальше, как уж получится. Куда нить твоей жизни приведет одним богам известно, но они тебя не обижают, как я смотрю, может и найдешь свое счастье.
- Грустно будет зимними вечерами без твоих сказок – сказала Алина
- Ничего. То, что я тебе рассказывал - будешь Устинье пересказывать, а она тебе правдивые истории из жизни расскажет. Она знает много таких историй.
Устинья тоже была не против того, чтобы Алина поселилась у нее до весны. За прошедшее время они подружились – две одинокие души. Да и правда в деревне зимой одной физически намного тяжелее, чем вдвоем: снег почистить, дров занести, воду принести, баню истопить - много дел зимой делать приходится на деревне. Соседи всегда помогут, если попросить, но это и накладно.
Алине собраться - только подпоясаться, за душой ни гроша. Обнялись с дедом на прощанье, и она пошла жить к Устинье. («Прям колобок – я от дедушки ушёл, я к бабушке пришел», – ха-ха).
Когда Алина пришла к Устинье, та сказала, что Алина будет спать на полати. Сама Устинья тоже зимой в морозы спит на полати, под потолком тепло держится до рассвета. Кроме того, в течение года бывает, что берет увечных к себе домой, особенно зимой детей подростков, чтоб не бегать ухаживать каждый день куда-то. Это удобно ещё и тем, что дети ведут себя спокойнее у нее в доме, а она может не только лечить, но и присматривать, чтобы повязки не сняли и поломанные конечности правильно срастались, приживались.
Устинья одела свою квартирантку в зимние одежды: дала суконное полупальто для выхода за дровами, за водой или в баню в прохладные дни. Для холодных дней рабочей одеждой для Алины стала короткая малица, на которой шерсть была вытерта почти полностью и была похожа на кожаную малицу (няр малича). На «выход» же дала хорошую добротную малицу с густой зимней шерстью оленя. Самоедки, давнишние испытанные мастерицы выделывать шкуры и шить малицы, работали всякую одежду по готовым выкройкам из-за одного прокормления. Такие шкуры трудно обрабатывать и доводить до мягкости, но они и самые теплые. Малица – основная одежда оленеводов. Она представляет собой широкую рубаху из цельных кусков шкуры мехом внутрь. К ней пришит двухслойный капюшон - «малича юр», который при необходимости легко снимается с головы и откидывается назад. Рукава заканчиваются меховыми рукавицами «кепысь», подол украшает меховая оборка «панда». Для предохранения от сырости, грязи и солнца поверх малиц носят маличные рубахи из плотной ткани или сукна «малича кыш», «малича кышэд». Женская малица – длинная, носится без пояса. Украшением служит яркая рубаха красного, малинового, фиолетового или зеленого цвета, чаще из хлопчатобумажной ткани. Для верха капюшона выбирается белый или светло-серый мех и регулируется с помощью атласной ленты.
Теперь Алина была одета по сезону и уже не страшно стало встретить зиму и любые морозы. Заботы по хозяйству делили пополам, если можно так сказать, так как Устинья почти каждый день уходила из дому по делам. Частенько приезжали за ней на лошадях из соседних деревень, если кому-то нужна была ее помощь.
Когда же соседи звали ее просто в гости «на чай», или на вечерние посиделки, то она брала с собой и Алину. Сначала люди с недоверием посматривали на Алину, придирчиво ее разглядывали, но потом привыкли – человек как человек, немногословная, не ленивая, рукодельница, а что ничего не помнит о прошлом– и такое бывает, может просто в жизни ей тяжко пришлось и не хочет вспоминать.
Теперь она вязала в обмен на еду в основном носочки с высокими голенищами для детишек и женщин. Их удобно было одевать под пимы – когда снимаешь обувь такие носки не остаются в обуви, потому что легко придержать руками, тем более, если обувь в «притык». Рукавицы заказывали только местные модницы. Их не было необходимости вязать из-за того, что малицы шились с меховыми рукавицами.
Алина как-то попросила у Устиньи немного сухой черники, заварила ее и выкрасила часть пряжи в насыщенный синий цвет с фиолетовым оттенком («вотыс ва рöм» – «ягодный цвет» - как бабушка называла). Следующий заказ на рукавицы Алина связала с узором в виде солнца, чередуя фиолетовый цвет с белой пряжей. Связанные рукавички отличались новизной и очень понравились соседке, которая заказала их. После этого, каждый раз, когда ей заказывали вещи с полосками или с таким цветком, стала вязать их, чередуя для разнообразия количество полосок. Пяточки и носок у носков тоже вязала из темной пряжи или фиолетовой, так практичнее. Чернику приносили те, кто хотел такие носки или рукавицы. Женщинам понравилось новшество и те, кто умели вязать тоже стали так красить свою пряжу. Из остатков пряжи Алина делала незамысловатые куколки для девочек. То, что она умеет ещё много чего вязать – сразу не раскрывала.
Устинья подсказала, что можно использовать хвощ, чтобы покрасить пряжу или полотно в разные оттенки зеленого цвета. Кроме того, цветы ромашки дают от золотистого до темно-желтых оттенков, при этом краска накрепко войдет в пряжу, если отвар посолить. Так они и сделали. Взяли немного пряжи, немножко соли для получения каждого из этих цветов, сделали отвары и покрасили пряжу. Получилось красиво. Но ромашка и хвощ нужны были как лекарство, и тратить их не стали. К тому же Алина не хотела сразу раскрывать соседкам все свои секреты.
Придет весна и Алина наберет хвоща побольше, а летом наберет побольше ромашки. Если уж очень захочется кого-то порадовать, можно будет зимой у Матрены попросить пару веников ромашки и хвоща, которые Алина сама собирала, может та и не использует их никуда. Алина же не рассказала ей про лечебные свойства растений, а тем более про их красящие свойства. Та может и не знает. Лишь бы не выкинула или корове не скормила.
Продолжение следует...
Первую часть книги полностью можно скачать и прочитать на сайте Литрес: