Найти в Дзене

Искушение осуждением — одно из самых тонких и опасных

Оно редко приходит в открытом виде злобы или ненависти. Куда чаще оно стучится в сердце под маской справедливости, рассудительности или даже сочувственного вздоха о чужих ошибках. Но если снять с души эти благовидные покровы, что мы обнаружим на дне? Более века назад на страницах «Вестника военного духовенства» был опубликован текст, предлагающий воинам совершить этот трудный акт самопознания. Он не обличает, а с пастырской болью вскрывает духовный механизм, заставляющий нас искать соринки в чужих глазах. Автор задает вопрос, который каждый из нас должен задать своей совести: «Почему мы такъ любимъ судить и рядить о чужихъ недостаткахъ? Отчего это намъ такъ нравится? Оттого, что чернотою другихъ мы хотимъ себя обѣлить,—униженіемъ ближняго себя возвысить. Развѣ это честно и благородно?» Оказывается, корень осуждения — не в любви к правде, а в болезненной любви к себе. Падение ближнего становится для нас пьедесталом, на который мы спешим взобраться, чтобы почувствовать себя выше, чищ

Искушение осуждением — одно из самых тонких и опасных. Оно редко приходит в открытом виде злобы или ненависти. Куда чаще оно стучится в сердце под маской справедливости, рассудительности или даже сочувственного вздоха о чужих ошибках.

Но если снять с души эти благовидные покровы, что мы обнаружим на дне? Более века назад на страницах «Вестника военного духовенства» был опубликован текст, предлагающий воинам совершить этот трудный акт самопознания. Он не обличает, а с пастырской болью вскрывает духовный механизм, заставляющий нас искать соринки в чужих глазах.

Автор задает вопрос, который каждый из нас должен задать своей совести:

«Почему мы такъ любимъ судить и рядить о чужихъ недостаткахъ? Отчего это намъ такъ нравится? Оттого, что чернотою другихъ мы хотимъ себя обѣлить,—униженіемъ ближняго себя возвысить. Развѣ это честно и благородно?»

Оказывается, корень осуждения — не в любви к правде, а в болезненной любви к себе. Падение ближнего становится для нас пьедесталом, на который мы спешим взобраться, чтобы почувствовать себя выше, чище, лучше. В статье это состояние названо страшным словом — «печальное величие». Это величие призрачно, ибо построено не на собственных добродетелях, а на чужих грехах.

«...Въ душѣ, если заглянуть въ нее поглубже, при разборѣ недостатковъ другаго, таится злое чувство довольства тѣмъ, что „ближній нашъ позволяетъ себѣ и то—и то неодобрительное, а я—нѣтъ“. <...> Въ испорченномъ, грѣшномъ сердцѣ нашемъ нерѣдко подъ видомъ участія скрывается мелочное—преступное желаніе выставить себя на счетъ другаго: печальное величие!»

Как исцелиться от этого недуга? Как перестать искать самоутверждения в ошибках братьев? Путь один, и он требует мужества: нужно перевести взгляд с чужой жизни на свою собственную. Трезвое видение своих немощей не оставляет места для горделивого суда.

«Каждый разъ, когда придетъ охота къ сплетнямъ и пересудамъ, припомнимъ, что мы сами грѣшны и многогрѣшны передъ Господомъ, что у насъ самихъ недостатковъ и слабостей многое множество. А то у ближняго замѣчаемъ сучецъ въ глазу, а у себя не видимъ и бревна».

Источник: Совѣты духовнаго отца духовнымъ дѣтямъ, полезные всегда и особенно въ дни великаго поста // Вѣстникъ военнаго духовенства. 1890. № 4. С. 105–106.

Иллюстрация: Доменико Фетти. «Сучец и бревно» (XVII век).