Здравствуйте, дорогие друзья! Сегодня предлагаю поговорить о том, как молодой Эльдар Рязанов подарил стране праздник и что ему это стоило…
Закончена война. Начиналась Оттепель. И тут на экраны ворвалась «Карнавальная ночь».
Современники, сравнивавшие картину с потоком света, снова и снова становились в длинные очереди за билетами.
Добрый смех, чистая радость, молодой задор. Музыкальные, танцевальные, цирковые номера – всё здесь дышит культурой и любовью.
Но какими трудами достался молодому Эльдару Рязанову этот целебный шедевр? Полоса препятствий казалась нескончаемой. Молодость режиссёра и отсутствие у него опыта в игровом кино вызывали недоверие к новичку и всеобщее желание помочь… или запретить.
Начальник Пырьев
Директор «Мосфильма», грозный Иван Пырьев, курировавший проект, стал добрым гением киноленты. Прежде всего, он провидел в Рязанове дар комедиографа. Настойчивое предложение снимать эту комедию бывшему документалисту Рязанову исходило именно от него (молодой человек сначала отказывался: он желал посвятить себя драме).
И именно Пырьев привёл на съёмочную площадку Игоря Ильинского. О, это имело огромное значение. Рязанов поначалу хотел избрать интонацию сатирического сарказма. Товарища Огурцова должен был сыграть артист, у которого на пробах прекрасно получалось изобразить знакомый всем тип зловещего чиновника. А прославленный комик Ильинский смог обеспечить интонацию добродушнейшего юмора.
Ни капли саркастического яда не проникло в кинокартину. И без едкого бичевания пороков нелепые огурцовские догмы рушились под натиском весёлого смеха.
Настоял Пырьев и на кандидатуре второкурсницы ВГИКа Людмилы Гурченко. В коридоре Мосфильма он обратил внимание на вихреобразную, смеющуюся девушку. И что бы мы были за народ без именно этой звонкоголосой, игривой Леночки Крыловой, с талией 48 сантиметров?
Ах, вы так?
И всё же молодой Рязанов имел наглость упорствовать, настаивать на своём. Он хорошо знал импульсивность Пырьева, при этом чувствуя большую к себе симпатию этого «великого и ужасного». Это давало Рязанову силы не возражать, но делать по-своему. Он заслужил от начальника устойчивое определение «тихий упрямец». Но Пырьев продолжал верить в этого упрямца.
Коллектив молодому режиссёру подчинялся - пример подал сам мэтр Игорь Ильинский. Но бесконечные советы давали все кому не лень. Как-то Рязанов даже застигнул с поличным опытного оператора, вместо него снимавшего дубль! И всё-таки начинающий режиссёр тихо, но упорно отбивался и мягко ставил всех на место.
Апогеем недоверия стало заседание худсовета (к тому времени была отснята уже добрая половина картины). Кто бы ещё, кроме Рязанова, не сломился под тяжестью выводов: худсоветчики решили дать закончить кинокартину, а потом забыть о ней и о режиссёре, «как о кошмарном сне»! А как вам статья в газете «Советская культура», в которой сообщалось: «На народные деньги по отвратительному сценарию юноша, считающий себя режиссёром, снимает пошлую комедию с оглупляющими песенками»? Это попахивало огурцовщиной.
Но реакция Рязанова была однозначной: он был настроен «всем доказать».
Михаил Ромм, приглашённый ангелом-хранителем картины Пырьевым на просмотр отснятого материала, перевернул наконец эту злосчастную доску недоверия. Признанный мастер искренне восторгался и хохотал до упаду.
И ведь было же над чем хохотать!
Так непросто начиналась эпоха Рязанова.
А картине, вышедшей под Новый 1957-й год, суждено было стать не просто лидером проката. Она прошла отбор в будущее, «до скончания века», ведь эта ликующая классическая комедия – чудесное лекарство от уныния, не имеющее противопоказаний.
С наступающим, дорогие друзья, до встречи на канале «Наша кинолента»!