Зарисовки Вечной Души.
Вместо предисловия.
Мириады звезд Средиземного неба освещали одинокую щуплую фигурку женщины на верхней палубе круизного судна. Каждая пыталась пригласить ее на божественный звездный танец вечной любви. Упасть к ее ногами или запутаться в волосах, чтобы своим неземным сиянием украсить все еще прелестную головку обыкновенной земной женщины, уставшей от суеты и потерь.
Ветер перемен обнимал ее за сутулые плечи. Соблазняя сделать хотя бы одно па в его страстных мужских объятьях. Наконец он решился. Порывисто притянул ее за талию и игриво и страстно повел в звездном танго по палубе.
Она и не заметила, как в волнующих объятьях невидимки стала внеземной грацией, любимой женщиной и богиней. Их звездный танец менял рисунок и узор. И эти пируэты меняли шаблонные рисунки и узоры ее нескладной женской судьбы. Что-то реально высвобождали в ее теле, в котором запорхали изумрудные бабочки.
То замедляя, то ускоряя ритм, то замирая, чтобы услышать новые эмоции внутри, она наполняла свое тело небесной силой и звезды осыпали ее сиятельными аплодисментами. И даже Полярная снисходительно улыбнулась ее слабой крамольной мысли о новом титуле: Ваше Сиятельство!!! И в этот сиг неизъяснимый и неизмеримый свет вспыхнул в ней и вокруг нее с неведанной космической силой. В этом сиянии и слиянии времени и эпох она вновь пробуждалась Богиней. И Эрос-ветер крамольно и непристойно целуя ее за ушком, ласково прошептал ее сакральное имя: Октана. И оно разлилось благовонной истомой в ее груди и чреслах и благоуханием в окружающем пространстве. Ставшим в сей миг целительным.
Сердце остановилось. Время замерло. Душа встрепенулась и отозвалась на зов этого имени.
Октана… Шептали ее губы, пробуя имя на вкус, смакуя его и призывая на помощь свое прошлое и эпоху, в которой она проявилась Октаной. И воспоминая начали оседать на палубу и ее взволнованную грудь звездной пылью безвременья.
… Утром она сошла по трапу на сушу – Октаной. В цивилизацию, где должна была найти в своем прошлом свою женскую силу и привлекательность. Сложить пазлы своей судьбы в новый рисунок счастья. В ее божественном женском сосуде струились флюиды Полярной Звезды…
ПАЛАЧ И РОЗЫ
В долине роз был утренний переполох. Магистр Ветер принес ошеломляющую новость. Сегодня сюда ступит нога Женщины, которую нужно преобразить в Королеву. Она и сама не знает, почему при массе своих талантов, изысканной красоте и остром уме, чарующем божественном голосе забыла о своей женской природе, женской чувственности и женской сути, о любви с ее многомерностью и многоликостью и таинством слияния в единое целое. Почему сменила волшебное платье чаровницы на незримое ветхозаветное рубище. Это все, что она могла себе предложить вместо свадебного наряда. Изношенным рубищем она прикрывала раны некогда трепетного тела, до сих пор кровоточащие в ее безвременье.
Любовь, горе и смерть связали ее трепетную, когда -то любившую женскую душу в тугой гордиев узел. Который не смог разрубить ни один земной мужчина. В ее внутреннем подземелье был заточен за семью печатями страх наказания. За любовь. Вернее, страх публичной смертной казни за то, что тайно и пылко отдалась возлюбленному. В другом измерении. В других мирах. В другой эпохе - древнеримской. На фоне которого страх осуждения был мелковат. И едва курился в глубинах ее страстей. Внутренних.
В каждом мужчине, вернее в его телесной наготе, при крамольной крохотные мысли о соитии с мужским началом, ее начинал бить десятибалльной озноб. Как будто именно сейчас предстояла ее встреча со своим палачом. Один на один. Лицом к лицу. Без права на помилование.
Прелестные головки девственниц из долины роз поникли при этом печальном рассказе. Их бальные изумрудные платья обильно окропила то ли утренняя роса, то ли горькие слезы. Туберозы потупили взгляды. Все печальные сториз миров они принимали близко к сердцу, и как никто другой умели утешать, исцелять и вдохновлять. В соприкосновении с ними любая скорбь исчезала, лишь только женщина начинала любоваться ими, поглаживать их атласные , бархатные иль шелковистые лепестки, читать их послания из безвременья, осмыслять многомерность закрученных лепестков и спиралей, вдыхать аромат, который вытеснял любой страх. И готовы были включить свой магнетизм и целительный импульс прямо сейчас, обнимая входящего шелковым шлейфом своих ароматов, где сердечной нотой всегда глубоко звучала любовь. По ароматным нотным ступенькам исцеляемый мог безопасно спуститься в глубину веков, встретиться со своим страхом и передать его на хранение своему личному Хранителю. Или нырнуть глубоко и резко в сердцевину цветка, в водоворот минувших древних событий, в воронку страха и, поднырнув под него, выплыть на безопасный брег очищенным, воскресшим и исцеленным.
Роскошная темно-бордовая Амата с бутонами классической формы и изысканной роскошью премиум переглянулась с чайно-гибридной грандифлорой Конкордией с кремово-желтыми соцветиями ностальгической формы как у старинных роз. Обе готовились прямо сейчас стать гидами Октаны, входящей в их царство на Родосе. И поведать гостье, что ее встреча с Аматой совсем не случайна. И почему роза носит сакральное имя Амата – Возлюбленная - некогда бывшее приставкой к имени римских весталок.
… Родосское Солнце, как некогда сиятельный римский вельможа – покровитель весталок по-отцовски благословил прелестниц. Оно все еще размышляло, как помочь Октане добровольно снять с себя кровавые вериги страхов, сбросить истлевший хитон замурованной весталки. И вновь обнажить в себе Королеву. А эти прелестницы, кажется, уже точно знали, как безопасно провести Октану по минному полю ее воспоминаний.
… Совсем юные близняшки Октана и Конкордия стояли перед Жрецом. Выбор весталок в текущем году пал именно на их многодетную семью патрициев. Но только они обе прошли возрастной ценз: 6-10 лет. И судьба бросила жребий: кому из них обрежут чудные волосы, наденут белый хитон, повязку на голову и заставят принять обет целомудрия на целых 30 лет.
Безгрешные юные создания совсем не представляли, что означает эта клятва.
К священному дереву прикрепили волосы младшей – Октаны. В одночасье она стала Аматой и благоговейно рухнула перед деревом ниц. Ибо восьмилетнее сердце благоговело перед 500-летним Древом-Патриархом. Наблюдавшим мириады женских судеб.
- А быть может сестра просто грохнулась в обморок? – задним умом осознала Конкордия. Или внезапный зигзаг молнии и гневные раскаты Громовержца именно в этот сиг пробудили в ней дар ясновидения, озарив неизвестное, неизбежное и роковое? - Она спросит сегодня, но позже.
… 15 лет в чертогах Храма Весты Октана- Амата безупречно несла свой крест. В отличие от страшней сестры искушения обходили ее стороной. А потом она познала усладу взаимной любви. И не смогла от нее отречься. Но бежать с возлюбленным Гладиатором ей не удалось.
Потеря весталкой девственности всегда каралось в римском империи особенно жестко. И чернее этого дня никто и никогда в Риме не помнил. Конкордия вспомнила, как павшую Жрицу-сестру атлеты-рабы несли в наглухо задрапированных носилках, жестко пристегнутую к ним ремнями. Как процессия достигла Злодейского поля. Где на земляном валу у городских ворот уже была уготована глубокая могила.
Павшую Жрицу подвели к ней. Ни один мускул не дрогнул на восковом лице сестрицы, когда Жрец отдал молчаливый приказ рукой :
– Спускайся!
Амата обвела всех отсутствующим взглядом. Возвела глаза к небу, словно ждала иной громогласный вердикт Богов. Но Небо молчало. И девушка горделиво ступила на первую ступень преисподней. И величаво пересчитала остальные.
Раб спустил в могилу немного еды и лампадку. Которые были слабым утешением той, которой суждено погибнуть, заживо заваленной грудой камней.
… И Жрец собственноручно поднял лестницу.
Сверкнула Молния. Колесница Громовержца прогрохотала по небосклону. И на землю обрушился настоящий ливень.
Рим и природа оплакивали Амату, принесшую себя в жертву любви.
… Октана очнулась от шквала зловещий воспоминаний. В голове пульсировало только одно слово: Жертва… Жертва… Жертва…
Она не заметила, как над долиной роз загрохотала гроза. Словно параллели миров и эпох хотели сойтись здесь и сейчас, в этом месте - долине роз. А быть может, и это знак ее Душе? Быть может розарий разбит на том самом Злодейском поле?
Вопрос был риторическим. Потому что ответы звучали внутри нее.
Взгляд Октаны случайно упал на темно-бордовый куст роз прямо у ее ног. Если бы воин стал цветком, он был бы именно таким, как один из молодых побегов. Статным. Ярким. Полным амуниции. Как и этот сорт чайно-гибридной розы. Стройный длинный бокал цветка винного цвета располагался на новом побеге. Его лепестки плотно прилегали друг к другу и имели бархатную основу. И Октане захотелось прикоснуться к ним и погладить бережно и нежно. И Роза пульсировала под ее пальцами! Как биение мужского сердца. В так ее сердечку.
Октана удивленно хлопнула изящными ресницами и в немом восторге прочитала на английском надпись на табличке у розового куста:
Gladiator..!
Гладиатор? Возможно ли это? А роза уже раскрывала для нее свои объятья. Из мужского сердца шли целительные потоки забытых энергий, которые ее сердце начинало распознавать из безвременья. Окружающее пространство поглощало страхи и пробуждало к жизни. К счастливой и радостной. Наполненной открытиями и взаимной любовью.
Она читала эти послания меж лепестков Гладиатора, проникая в его и свои сокровенные глубины, соединяя их в океан и пульсируя океанической волной новых энергий и новой жизни.
Роза и Гладиатор были сейчас ее Целителем, Хранителем и Защитником. И ее вечной любовью.
Она благоговейно опустилась на колени, обняла куст и поцеловала бархатный цветок. Своего Гладиатора. Его лепестки , словно губы любимого , затрепетали на ее губах. Он проник своим ароматом на всю ее женскую глубину . И Октана ощутила божественный трепет своего женского цветка. Она знала, что в этот сакральный сиг заложила мощную практику самоисцеления. Через наслаждение многомерной красотой роз. Через их созерцание и принятие их вибраций.
Этим открытием Октане нестерпимо захотелось поделиться с миром. Она и сама пока не понимала, что в этот миг, под этим родосским небом рождается ее первая книга-целитель. Книга, хранительница семьи, домашнего очага и Женского начала. Потому что внутри нее вновь вспыхнул неугасимый огонь Храма Весты, который она Октана-Аманта сумеет разжечь в каждом, кто прикоснется к священным страницам книги, наполненной вековой мудростью и знаниями. Напитанной волшебными ароматами и целительными энергиями.
Наталья Колганова
Октябрь 2020 г
