Наташа возвращалась домой с работы, когда на неё напали двое людей в масках. Место было выбрано идеально: тёмный переулок, где нет прохожих и камер видеонаблюдения. Её не грабили, а просто ударили сзади по голове, повалили на землю и отпинали ногами.
Когда всё было кончено, один из нападавших склонился над ней и прошептал:
- Это тебе привет от Алёны Эдуардовны.
Потом потемнело в глазах, скорая, больница.
Несколько дней спустя.
- Наталья Викторовна, понимаете, мы не можем просто так арестовать человека, без доказательств, — молодой следователь расхаживал по палате.
- Но нападение организовала моя бывшая свекровь, я в этом точно уверена!
- Алёна Эдуардовна Смирнова — главный прокурор нашего района, она точно на такое не способна.
Наташа понимала, что полиция бессильна в её деле.
- Тогда мне больше нечего вам рассказать, — заявила Наташа.
Ещё через неделю её наконец-то выписали. Она вернулась домой, в голове созревал план мести. Бывшая свекровь совершала утренние пробежки в местном парке, одна, без охраны, там Наташа её и поймала. Накинула мешок на голову, сунула в багажник своей машины и вывезла в лес за городом.
- Тебе конец, - прошипела бывшая свекровь, когда Наташа сняла с её головы мешок.
- Алёна Эдуардовна, вы даже в таком положении умудряетесь мне угрожать, - усмехнулась Наташа.
Она достала из салона своей машины странный пакет.
- Что ты хочешь со мной сделать? - тихо спросила женщина.
- Совершить маленькую месть, - с этими словами Наташа достала из пакета кусачки.
Алёна Эдуардовна изрядно напряглась. Кричать было бесполезно, руки за спиной были связаны.
- Наташа, не делай глупости.
- Глупость сделали вы, когда подослали мне своих головорезов!
Наталья схватила бывшую свекровь за руку, щёлкнули кусачки, безымянный палец упал в траву, послышался дикий крик.
Крик в пустом лесу вторило эхо. Алёна Эдуардовна, бледная как полотно, сжала культю, из которой сочилась алая кровь. Наташа же, спокойно вытирая кусачки пучком сухой травы, смотрела на неё с ледяным, изучающим взглядом.
— Теперь мы понимаем друг друга, — голос Наташи был тихим и ровным, без тени истерики. — Ты отняла у меня чувство безопасности. Теперь я отняла у тебя твою неприкосновенность. Квиты.
Она не стала подбирать отрубленный палец. Просто вытащила из пакета небольшую аптечку: жгут, бинты, антисептик. Работая молча и профессионально, она остановила кровь, перевязала руку.
— Ты… что ты делаешь? — прошептала бывшая свекровь, её высокомерие сменилось животным страхом перед этой новой, методичной жестокостью.
— Гарантирую, что ты не истечёшь кровью. Скорая найдёт тебя у обочины дороги, километрах в трёх отсюда. С полной медицинской картой и объяснением несчастного случая — мол, зацепилась кольцом за что-то во время пробежки, палец оторвало. Случай редкий, но в практике встречается.
В глазах Алёны Эдуардовны мелькнуло понимание, куда более страшное, чем от самой боли. Её наказание не было порывом ярости. Это был продуманный акт.
— Доказательств нет, — продолжила Наташа, убирая кусачки в багажник. — Как и в моём деле. Ты — главный прокурор. Кто поверит, что тебя похитила и покалечила хрупкая женщина, недавно выписавшаяся из больницы? Тем более с таким правдоподобным объяснением. Проверят твой телефон — там будут твои маршруты для бега. Записи с камер на въезде в парк покажут, как ты туда зашла. А потом… исчезла. Кто-то найдёт. Посочувствуют.
Она помогла свекрови встать и почти бережно усадила её на обочине лесной дороги, прислонив к дереву.
— Если ты снова тронешь меня, Алёна Эдуардовна, следующей станет не физическая боль. Я отправлю копии некоторых документов — тех, что твой сын, мой бывший муж, в панике оставил у меня после ваших «семейных советов». Контрольные доли в фирмах, которые ты так «мудро» оформила. Переписка. Это убьёт твою карьеру. Твою репутацию. Твою свободу.
Наташа села в машину, завела мотор.
— Живи с этим. Как теперь буду жить я.
Машина тронулась, оставляя за собой облако пыли и бывшую свекровь, прижавшую к груди забинтованную руку — вещественное доказательство войны, которое теперь было опасно предъявлять.
Через два часа потерявшую сознание Алёну Эдуардовну нашли дальнобойщики. История о трагическом несчастном случае с кольцом облетела все местные новости. Коллеги прислали цветы. Следователь, который вёл дело Наташи, навестил свою начальницу в больнице.
Наташа же, в тот день вернувшись домой, впервые за долгое время спокойно выпила чаю у окна. Она посмотрела на свои руки. Они не дрожали.
В её мобильном телефоне, в зашифрованной папке, лежали сканы. Страховка на будущее. Но главное оружие было не в них. Оно было в знании, которое теперь навеки делили они вдвоём: неприкосновенность — иллюзия. А безнаказанность — лишь вопрос цены, которую готов заплатить другой.
Они больше никогда не встречались. Но иногда, на официальных приёмах, Алёна Эдуардовна невольно прятала левую руку с откушенным безымянным пальцем в карман. А Наташа, проходя мимо витрины ювелирного магазина и видя блеск колец, позволяла себе лёгкую, беззвучную улыбку.