Найти в Дзене
Любовь в тебе

Не предавать себя

Они не могут быть вместе — и она давно уже приняла эту правду. Приняла не легко, не сразу, а через боль, бессонные ночи и бесконечные вопросы без ответов. Но приняла. Бывают моменты, когда изнутри поднимается волна отчаяния: хочется бежать, кричать, умолять — лишь бы любимый был рядом, лишь бы всё вдруг изменилось. А бывают дни спокойного принятия, когда в душе звучит тихое «так должно быть» и приходит ясное понимание: по‑другому не будет. Она научилась жить без него. Научилась вставать по утрам, работать, встречаться с подругами, находить радость в мелочах. Научилась жёстко пресекать любые мысли о нём — чтобы не проваливаться в череду воспоминаний, не накручиваться, не испытывать потом горькое разочарование от того, что реальность не совпадает с мечтами. Но стоит ему позвонить и предложить встретиться — и мир мгновенно преображается. Она словно оживает, просыпается каждая клеточка её существа. Вновь начинают биться чувства, которые она так старательно загнала вглубь. Время, проведённ

Они не могут быть вместе — и она давно уже приняла эту правду. Приняла не легко, не сразу, а через боль, бессонные ночи и бесконечные вопросы без ответов. Но приняла.

Бывают моменты, когда изнутри поднимается волна отчаяния: хочется бежать, кричать, умолять — лишь бы любимый был рядом, лишь бы всё вдруг изменилось. А бывают дни спокойного принятия, когда в душе звучит тихое «так должно быть» и приходит ясное понимание: по‑другому не будет.

Она научилась жить без него. Научилась вставать по утрам, работать, встречаться с подругами, находить радость в мелочах. Научилась жёстко пресекать любые мысли о нём — чтобы не проваливаться в череду воспоминаний, не накручиваться, не испытывать потом горькое разочарование от того, что реальность не совпадает с мечтами.

Но стоит ему позвонить и предложить встретиться — и мир мгновенно преображается. Она словно оживает, просыпается каждая клеточка её существа. Вновь начинают биться чувства, которые она так старательно загнала вглубь. Время, проведённое с ним — пусть короткое, мимолётное, — становится волшебным мгновением, за которое она готова отдать почти всё.

Однако вслед за этими мгновениями неизменно наступают мучительные дни ожидания. Дни, наполненные вопросами: «Зачем? Зачем я снова согласилась на эту встречу? Зачем позволила себе поверить, хоть на миг, что что‑то может измениться?» Боль возвращается, и с ней — осознание, что она снова предала саму себя.

В ней борются две любви: любовь к нему — глубокая, искренняя, всепоглощающая — и любовь к себе — тихая, осторожная, стремящаяся защитить от новых ран. Где же та тонкая грань между ними? Как найти баланс, чтобы не убить в себе ни одно из этих чувств? Как поступать так, чтобы и сохранить любовь, и не разрушить собственную душу? Эти вопросы остаются без ответа, а она продолжает искать путь между двумя берегами, между двумя одинаково важными для неё мирами.