Родился Петр Вологодский 30 января 1863 года в Енисейской губернии. В 1884 году окончил Томскую гимназию и поступил на юридический факультет Петербургского университета, однако через три года вместе с еще тремя сотнями студентов из университета был исключен как политически неблагонадежный и выслан назад, в Томск.
С 1887 года служил канцеляристом в Томском губернском суде, заседателем Барнаульского суда, делопроизводителем в канцелярии Степного генерал-губернатора в городе Омске, городским судьей и следователем в городе Верном, товарищем прокурора в Семипалатинске.
В 1892 году (по другим данным – в 1889 м) сдал экстерном экзамены за курс в Харьковском университете и был принят в штат Томского окружного суда, а в 1897 году при введении в Сибири судебных уставов Александра II стал присяжным поверенным и пробыл им до 1917 года.
В фонде Томского окружного суда, хранящемся в Государственном архиве Томской области, находятся многочисленные гражданские и уголовные дела, в которых принимал участие П.В. Вологодский.
Как замечает один из исследователей его личности и деятельности Е.А. Казакова, «анализ профессиональной деятельности П.В. Вологодского позволяет говорить о его высоком профессионализме и авторитете в Сибири, как практикующего юриста. В первую очередь об этом свидетельствуют масштабы дел, находившиеся в его производстве. Пётр Васильевич участвовал в самых громких судебных процессах, в том числе по политическим делам, при этом довольно успешно, демонстрируя не только высокое профессиональное мастерство, но и гражданское мужество, принципиальность, а где-то и свои политические убеждения, позволявшие отстоять невиновность и честь конкретных людей».
Первый процесс, на котором П.В. Вологодскому пришлось выступать защитником, состоялся 19 сентября 1889 года – дело фельдшера Ицковича, обвиняемого в покушении на убийство артистки местного театра. Не без стараний Вологодского деяние Ицковича было переквалифицировано на менее тяжкое. Это был успех. Прокурор-обвинитель и члены суда выразили опасения, что Вологодский станет адвокатом.
Достаточно громким делом, в котором принимал участие П.В. Вологодский, упоминаемым в столичной газете «Право», было дело по обвинению протоирея И. Беневоленского в клевете. Вологодский был обвинителем, выступал на стороне потерпевшей – учительницы Греховой.
«Господа судьи, – заявил он в своей речи, – дело, которое предстоит вашему рассмотрению, является редким в летописях судебных. Редким, прежде всего, по личности подсудимого и потерпевшей. С одной стороны, учительница приходского училища маленького уездного городка Сибири, с другой, властный протоиерей местного собора и благочинный местных церквей…»
Для Вологодского и это дело завершилось успешно – И. Беневоленский был осужден.
Многие дела, в которых участвовал П.В. Вологодский, освещались в прессе и становились резонансными, а успешная адвокатская деятельность способствовала росту общественного уважения и авторитета.
По воспоминаниям современников П.В. Вологодского, широкая известность к нему пришла после участия в громких политических процессах 1905-1909 годов. В этих процессах ни одного из его подзащитных суд не приговорил к смертной казни.
Заслуживающей внимания и в определенной степени характеризующей П.В. Вологодского является его реакция на разгон казаками томской молодежи около здания окружного суда 18 октября 1905 года в преддверии спровоцированного Высочайшим Манифестом об усовершенствовании государственного порядка от 17.10.1905 года черносотенного погрома, жертвами которого стали 66 погибших и 126 раненых. Вологодский выбежал из здания суда и «обратился к казачьему офицеру, командовавшему этой полусотней казаков, с просьбой прекратить дальнейшее бессмысленное избиение детей, на него напали два казака и начали бить нагайками. Казаки рассекли Вологодскому лицо и сильно его избили». Далее, в августе 1909 года, в Томском окружном суде на судебном процессе об октябрьских беспорядках 1905 года Вологодский выступал адвокатом со стороны потерпевших (защитником обвиняемых был столичный адвокат П.Ф. Булацель) и в своей речи пытался изложить собственное видение глубинных причин кровавого погрома, говоря о попустительстве властей.
В том же 1909 году в Томске состоялся еще один политический процесс, связанный с событиями революционного восстания, в ходе которого было убито 1354 жителя Томска. Инициаторы восстания – большевики – ушли в подполье, и чтобы скрыть политические причины этих событий, власть отдала под суд 85 горожан – пассивных слушателей митингов и выборщиков в городскую Думу. На этом процессе П.В. Вологодский защищал 13 подсудимых, большинству из которых грозила смертная казнь. В итоге из 85 подсудимых 52 были признаны невиновными и оправданы; 15 – осуждены к незначительным срокам наказания, 9 из которых тут же помиловали, а четверым было значительно снижено наказание.
Адвокатскую деятельность Петр Васильевич успешно совмещал с общественно-политической. Кроме того, как вспоминал Управляющий делами Сибирского Правительства Г.К. Гинс, Петр Васильевич всегда был близок к сибирской публицистике и отличался начитанностью и изящностью стиля и одно время даже возглавлял литературное музыкально драматическое общество, предоставив для проведения собраний свой собственный дом. В конце XIX века в Томске стала выходить газета «Сибирская жизнь», которая распространялась по всей Сибири. С ней П.В. Вологодский постоянно сотрудничал, и редакция газеты публиковала его острые статьи по злободневным вопросам сибирской жизни.
Стоит обратить внимание, что в 80-х– 90-х годах XIX века в Сибири адвокатура еще не завоевала должной репутации, что, в частности, наглядно подчеркивает маленький эпизод статьи П.В. Вологодского, посвященной введению в Сибири судебных уставов, опубликованной 3 сентября 1897 года в газете «Томский листок».
В статье П.В. Вологодский вспоминал, как в 1881 году один присяжный поверенный (в статье он не упоминается, но предположительно это был В.П. Картамышев), впервые приехавший в Томск, решил познакомиться с местными именитыми горожанами, нарядился во фрак и первым делом заехал к главе города.
Глава прямодушно спросил гостя:
– Извините, мы люди необразованные. Скажите, пожалуйста, что это за служба присяжного поверенного и какой вы чин имеете?
– Я занимаюсь адвокатурой, – с достоинством ответил приезжий, – в том весь мой и чин.
Услышав это ругательное в его представлении слово и имевшее дурную репутацию занятие, глава выгнал посетителя со словами:
– Ежели ты адвокат и ничего больше, то, брат, проваливай, откуда пришел. Я эту шпану дальше порога не пускаю.
В рамках общественной деятельности Петр Вологодский прикладывал немало усилий для разъяснения сибирякам роли адвокатуры в жизни общества, и в этой статье по прошествии 16 лет с описанного им случая подчеркивал, что сегодня адвокат – это союзник, а не враг российских подданных, и ему можно доверить самые сложные и насущные проблемы.
В то же время, при необходимости, Вологодский не скупился и на критику коллег. Когда ряды сибирских адвокатов начали активно пополнять приезжие, наблюдая за их деятельностью, П.В. Вологодский сетовал: «А адвокаты, эти проповедники правды, защитники чести и свободы населения, эти творцы права и насадители правосознания в народе, что они внесли в Сибирь нового, светлого? Мы не видим что-то блестящих талантов, не слышим мужественных и сильных защитников, в судах из уст адвокатов, по большей части, мы слышим лишь как бы жалкий лепет младенцев юридического образования или нахальный вызывающий тон невежды, а в общественных местах из тех же уст нередко слышится брань, а подчас рассказывается и о рукопашных схватках этих новых просветителей Сибири», по всей видимости, «желая зарождавшейся сибирской адвокатуре не сколько больше того, на что она в принципе была способна, а может, ревностное и пристрастное отношение к новоявленным поверенным формировалось его мгновенным в условиях судебного реформирования переходом в разряд бывалых местных юристов со свойственной старожилам нетерпимостью и повышенной требовательностью к свежим людям».
В 1902 году в Томске была учреждена консультация поверенных при окружном суде, и Вологодский сразу вошел в состав руководства нового органа, а 15 сентября 1904 года стал его председателем, при этом не прекращая оказывать консультации.
1 апреля 1905 года Вологодский был из бран председателем совета присяжных поверенных в Томске, где проживало большинство адвокатов Сибири, однако по закону общие собрания присяжных поверенных округов должны были проводиться в городах, где располагались судебные палаты (в данном случае – Омске), и Сенат аннулировал результаты выборов13. 18 мая 1911 г. общее собрание адвокатов избрало П.В. Вологодского товарищем председателя.
«Он внес существенный вклад в развитие нового для региона судебного учреждения, способствовал его совершенствованию своим ответственным отношением к профессии и критикой коллег, став признанным лидером адвокатов огромного края». Профессиональная, общественная и политическая деятельность П.В. Вологодского была достаточно насыщенной, его имя стало известным на всю страну.
В качестве представителя адвокатуры округа Омской судебной палаты Вологодский был приглашен в крупный проект российских присяжных поверенных – подготовку фундаментальной «Истории русской адвокатуры», делегировался на значимые общероссийские мероприятия и акции, участвовал в известном процессе присяжного поверенного А.И. Гиллерсона.
Как замечает Е.А. Крестьянников, «в целом реноме присяжного поверенного было настолько безукоризненным, что когда революционная волна смывала остатки старого режима, адвокатское сообщество региона единодушно выдвинуло его на пост старшего председателя Омской судебной палаты (судейские чиновники кандидатуру поддержали), а он не без колебаний согласился на предложенную должность. В революционный год юстиция края переживала сложнейшее время, и Вологодский прекрасно понимал, какую тяжесть взваливал на собственные плечи: «Я сознаю громадную ответственность, с какой связано вступление мое на пост главы судебного ведомства всего обширного округа Омской судебной палаты». В дни свержения власти большевиков в Сибири (конец мая 1918 г.) он находился в Омске, сразу приняв на себя руководство, по его словам, «лихорадочной работой по восстановлению деятельности судебных установлений».
25 мая 1918 г. в своем дневнике Вологодский записал: «Я так люблю судебное дело и вовсе не чувствую потребности в бурной политической деятельности». Тем не менее, в начале ноября 1918 года П.В. Вологодский возглавил Временное Всероссийское правительство, сохранив свой пост и после переворота 18 ноября 1918 года.
В январе 1920 года П.В. Вологодский эмигрировал в Китай, где, переживая гонения, связанные со своим прежним положением, скитался по разным городам в поисках работы, устроившись лишь в 1922 году в юридический отдел управления Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), однако после подписания советско-китайского соглашения о совместном управлении КВЖД ушел и от туда. В эмиграции Вологодский не принял ни китайского, ни советского гражданства.
Не имея возможности прокормить семью, Петр Васильевич заболел тяжелым нервным заболеванием и 19 октября 1925 года скончался в приюте Красного Креста для бедных. В период китайской «культурной революции» могила Вологодского была уничтожена, а на месте кладбища разбит парк.
«Так закончилась яркая и честная жизнь этого замечательного человека, верившего до конца своих дней в торжество справедливости, всячески противившегося произволу и малейшему насилию над личностью, высокопрофессионального юриста, гражданина, спасшего от смерти сотни людей».
К сожалению, после установления советской власти в Сибири имя П.В. Вологодского, много сделавшего не только для сибиряков, сибирской адвокатуры, но и для защиты прав граждан всей России, было забыто. В противовес присвоенному А.В. Колчаком Вологодскому званию «Почетный гражданин Сибири», в Очерке истории Томска 1954 г. председатель контрреволюционного колчаковского правительства, а некогда присяжный поверенный П.В. Вологодский был охарактеризован как ярый враг советской власти. Как замечает А.В. Жуков, «только сегодня, когда стерлась грань между «белыми» и «красными», признано, что П.В. Вологодский, бесспорно, являлся человеком высокой гражданской ответственности, одинаково смело боровшийся против царского произвола и против надругательства над российской государственностью».
Размышляя о судьбе Петра Васильевича Вологодского, так и хочется вспомнить слова американского политического деятеля Дэниэла Уэбстера (1782-1852), сказавшего, что «хорошие адвокаты, в своем большинстве, честно живут, усердно работают и умирают в бедности». Если не искать рядовых примеров, уж кто, как не Вологодский, при всей масштабности его деятельности, в подтверждение сказанного Уэбстером, прошел именно такой жизненный путь!