Хелен Миррен — из тех женщин, которые с возрастом становятся только интереснее. В свои 80 она по-прежнему выходит на подиумы, снимается в кино и раздаёт интервью с такой энергией, что позавидуют многие тридцатилетние.
На недавнем мероприятии L'Oréal Paris Women of Worth в Лос-Анджелесе оскароносная актриса поделилась мыслями о том, какое наследие она хотела бы оставить — и речь совсем не о красоте в привычном понимании.
«Я не люблю слово «красота». Мне всегда больше нравилось слово swagger — такая уверенная, дерзкая походка. Так что моим наследием пусть будет: «У неё был отличный swagger»», — заявила Миррен.
Честно говоря, сложно подобрать точный русский эквивалент для swagger. Это что-то среднее между самоуверенностью, шиком и умением держаться так, будто весь мир — твоя сцена. И у Миррен этого добра явно в избытке.
Кстати, у актрисы есть и вполне практичные секреты для красных дорожек. Главный из них — обувь.
«Я усвоила за годы: туфли должны быть терпимыми. Не обязательно удобными — удобные иногда скучноваты, а хочется крутую обувь. Но терпимыми — обязательно. Потому что если ты испытываешь невыносимую боль, это отразится на лице и осанке. Так что начинать нужно с обуви: убедись, что ты в ней устойчива и можешь это вынести».
Миррен признаётся, что теперь ценит комфорт в одежде — хотя раньше было иначе. «Красота требует жертв — я через это проходила не раз, терпела боль ради тщеславия. Но опять же — всё отражается на лице».
А ещё она относится к красным дорожкам как к перформансу. «Это как выход на сцену. Забавное, немного глупое представление. Оно не будет длиться вечно. Имеет огромное значение секунду-другую — а потом всё, переходим к чему-то другому».
В недавнем интервью Миррен рассуждала о том, каково это — достичь 80 лет. И её ответ — чистый восторг жизнью.
«Мне нравится абсолютно всё в этом возрасте. Чёрт возьми, я жива, я работаю, могу выпить бокал вина, накраситься, послушать музыку, посмотреть на закат, сходить в театр, залипнуть в сериалы... Я могу жить. И это прекрасно».
Вот такая она — Хелен Миррен. Без пафоса, без нравоучений, со своим неповторимым swagger.