Американское оборонное ведомство форсирует создание запасов критически важных минералов, мотивируя это необходимостью противостояния с Китаем и уязвимостью глобальных цепочек поставок. Согласно новому докладу организации Transition Security Project, опубликованному в начале декабря 2025 года, такая политика Пентагона создает прямую конкуренцию гражданским инициативам по декарбонизации экономики. Исследователи отмечают, что материалы, необходимые для производства современного оружия, идентичны тем, что используются в технологиях возобновляемой энергетики, и милитаризация спроса рискует замедлить глобальный энергопереход.
В центре внимания экспертов оказалась деятельность Агентства оборонной логистики (DLA), которое управляет национальными запасами стратегических материалов. На фоне растущей геополитической напряженности и принятия нового законодательства, выделившего миллиарды долларов на укрепление обороноспособности, DLA активизировало закупки кобальта, графита, лития и редкоземельных элементов. Эти ресурсы классифицируются правительством США как «критические», причем критерием критичности выступает их важность для национальной безопасности и риск перебоев в поставках. Однако именно эти элементы составляют материальную основу зеленой энергетики.
Анализ государственных контрактов показывает, что планы DLA по накоплению запасов имеют колоссальные масштабы. В частности, агентство намерено зарезервировать почти 7500 метрических тонн кобальта. Авторы доклада подсчитали, что такого объема хватило бы для производства аккумуляторных батарей совокупной емкостью 80,2 гигаватт-часа. Это более чем вдвое превышает текущий объем всех систем хранения энергии, развернутых в США. В альтернативном сценарии использования эти ресурсы могли бы обеспечить выпуск примерно 100 000 электрических автобусов, что в пятнадцать раз больше их нынешнего количества на дорогах страны.
Пентагон, обладая ежегодным бюджетом в один триллион долларов, оказывает непропорционально большое влияние на сырьевые рынки. Военное ведомство не просто выступает крупным покупателем, но и активно формирует промышленную стратегию, используя механизмы Закона об оборонном производстве. Это позволяет направлять инвестиции в избранные горнодобывающие проекты и даже приобретать доли в частных компаниях. Примером такой политики стала покупка Пентагоном акций компании MP Materials, управляющей единственным в США рудником редкоземельных элементов, что создало прецедент прямого участия военных в капитале сырьевых предприятий.
Подобная стратегия оправдывается необходимостью снижения зависимости от иностранных поставщиков, прежде всего Китая, который доминирует в переработке многих минералов. Вашингтон стремится перенести цепочки поставок на свою территорию или в дружественные страны. Однако эксперты предупреждают, что приоритет военных нужд часто ведет к ослаблению экологического надзора. Исполнительные указы, направленные на ускорение добычи полезных ископаемых внутри страны, нередко предполагают приостановку стандартных процедур экологической оценки, что вызывает тревогу у природоохранных организаций.
Кроме того, растущий военный спрос подталкивает индустрию к освоению спорных методов добычи, таких как глубоководная разработка морского дна. В докладе упоминается партнерство правительства США с компанией The Metals Company для разведки ресурсов в международных водах. Инициаторы проекта аргументируют его необходимостью обеспечения стратегической автономии, несмотря на отсутствие полных данных о влиянии таких работ на экосистемы океана и нерешенные вопросы международного регулирования морского права.
Авторы исследования подчеркивают, что концепция безопасности не должна ограничиваться лишь военным превосходством. Отвлечение ресурсов на создание избыточных армейских резервов замедляет внедрение чистых технологий в гражданском секторе именно в тот момент, когда климатический кризис требует немедленных действий. Вместо эскалации конкуренции за ресурсы и милитаризации цепочек поставок эксперты предлагают сосредоточиться на международном сотрудничестве, развитии технологий переработки и снижении общего спроса на первичное сырье через повышение энергоэффективности и развитие общественного транспорта.