— Я застрял! Путанка и колючка! — прошипел в рацию сапёр Лорд, барахтаясь в витках колючей проволоки, густо разложенной по земле и прикрытой листвой и ветками.
— Не шевелись, они могут банок и сигналок там навесить, а на земле могут быть мины, — предупредил старший группы Шума. — Обрубайся по тихому.
— Да блин, я как в паутине тут, — послышалось пыхтение из динамика.
— Расслабься и получай удовольствие. Прорубайся потихоньку. Сейчас тебе помогут. Как выпутаешься, уходите домой, отбой по задаче.
Противник обильно разложил петли и колючую проволоку между своими опорниками, а за ней, судя по всему, простиралось минное поле вплоть до ближайших строений городской застройки. Мины могли быть выставлены и на подступах. Поэтому в разведгруппе первыми шли саперы, прикрываясь густым туманом. В этот раз зайти на задачу не удалось. Потери группы — порезы, царапины, изорванная форма и пончо Лорда.
***
Этой ночью и ранним утром шесть разведывательных и штурмовых групп бойцов из разных полков мотострелковой дивизии с разных сторон не смогли проникнуть на территорию города, и в основном, из-за этой "путанки". Когда командир полка Зимин на следующее утро докладывал комдиву о провалившейся задаче, он думал, что он один тут проштрафившийся, но оказалось, что проблема эта общая. И проблема грозила перерасти в масштабную.
По замыслу командования, под прикрытием непогоды и туманов, в город должны были скрытно просачиваться штурмовые группы, чтобы потом объединяться в отряды, устраивать засады, сеять панику, а по команде начать блокирование районов, отрезая их один за другим. Но эта "путанка" путала все планы. Полоса проволоки простиралась метров на пятьдесят в ширину между опорниками, опоясывая город.
— Какие будут предложения? — спросил Постышев.
—Товарищ генерал, во время Великой Отечественной бойцы накидывали на колючку шинели во время атак, когда резать не был времени, — вспомнил комполка Грошев.
— Ага, отдери их потом от этой колючки, — подал голос Ермаков.
— Это да, шинели достать можно и быстро, списанные, со складов, — кивнул Постышев. — Можно завалить путанку этими шинелями с горой по всему периметру, но тогда будет нарушен режим скрытности. Разведчик прав, эти шинели потом не отодрать от колючки, а забросить в город весь личный состав ха одну ночь мы физически не успеем. Большие группы несомненно привлекут внимание, противник сосредоточит на них огонь, операция выйдет из-под контроля.
— Может, маты гимнастические бросать под ноги? — предложил Ратников. — Они толстые, кожаные, найти можно в школах освобожденных городов, там наверняка должны быть или с Большой земли привезти.
— И оставить детей без уроков физкультуры? — спросил генерал. — Кроме того, маты тяжёлые и неудобные, каждый придётся нести группой по четыре человека. И это помимо оружия, боеприпасов, продовольствия. Не годится.
— А может выложить трассы санитарными носилками? — предложил начальник штаба Белозёров. — Они легкие, нести удобно и убирать.
— Не пойдет, — ответил Ермаков. — Они брезентовые, прорежутся через колючку при первом заходе под тяжестью ползущих.
— Кстати, у меня на даче вместо дорожек лежат старые транспортёрные ленты из резины, — вспомнил Феоктистов. — Мы когда фабрику брали в прошлом месяце, там цеха практически нетронутые остались, и я там видел бездействующие транспортёрные механизмы с лентами. Эти ленты удобно будет раскатать из рулона, а потом также скатать обратно, резина толстая, не прорежется.
— Представляешь, сколько такой рулон будет весить? — спросил Ермаков. — А подходы скрытные, на транспорте резину не подвезти.
— А если рубить их по 2-3 метра? — не сдавался Феоктистов.
— Ну как вариант, — пожал плечами Ермаков. — Но неудобно будет нести, всё же она тяжёлая, эта резина.
— Может, какие-нибудь легкие пористые строительные материалы использовать? — предложил Абаев.
— Или пенки, карематы, что-нибудь такое, — подключился к разговору Фёдоров.
— Всё, что под тяжестью бойцов будет проседать и резаться или трудно демонтироваться — не годится, — ответил Постышев.
— Я где-то читал, что во время финской, кажется, бойцы для прохождения подобных препятствий плели щиты из ивовых прутьев, — вспомнил Зимин. — Они получились лёгкие и прочные.
— Кстати, неплохая идея, — заинтересовался генерал. — И особы навыков для этого не нужно.
— Можно сделать ещё проще, — сказал Усманов. — Можно колотить трапики из двух длинных досок, как на стройке. Их удобно нести и демонтировать легко.
— Тоже разумно, — кивнул Постышев и спросил: — Хасан Амирович, а ты до войны, часом, не на стройке работал?
— На ней, родимой. Начальником участка был, — ответил Усманов.
— То то я смотрю, блиндажи у вас строят более основательнее, чем в других хозяйствах, — улыбнулся генерал.
— Есть такое, — подтвердил Усманов. — Если строить, то крепко, надёжно и удобно. Контролирую этот вопрос.
— Товарищи, предлагаю остановиться на вариантах с ивовыми циновками и трапиками из досок, — подытожил Постников. — В виде исключения, личный состав комполка Феоктистова может делать трапики из транспортёрной ленты, если местные ещё не растащили эту резину.
— Если её нарубить — эти куски можно нести на носилках, — оживился Феоктистов.
— Решайте эту задачу, но ночью и утром кровь из носа должна быть организована переправа на территорию, занимаемым противником. Время нас поджимает, через несколько суток, согласно прогнозам, непогода должна иссякнуть и превратиться в стабильные ясные дни и ночи. Товарищи офицеры, совещание закончено! Занимайтесь подготовкой.
***
— Да они тут непуганные совсем, бродят везде, — сказал Сварщик, наблюдая через прицел за бородатым детиной в трусах, который спокойно развешивал сушиться обмундирование на верёвке. Его ноги, руки, плечи и торс были испещрены татуировки радикального толка.
— Потому что наши птицы сюда уже неделю не залетают, приказ комдива, — отозвался Заслон.
— Командир, может отработаем? — предложил Сварщик. — Жирная цель, жалко упускать. Пухленький такой поросёночек, расписной, бородатенький, качок...
— Нельзя, рано ещё, — ответил Заслон. — Пока просто наблюдаем и ждём. Не надо их пугать раньше времени. Пусть живут, пока...
***
— Минздрав, а почему у тебя такой позывной? — спросил Уфа. — Со мной всё понятно, я из Уфы, столица Башкортостана, а ты почему Минздрав? Медик что ли?
— Не, — тихо засмеялся Минздрав. — У меня фамилия Мурашко, понял? Как у министра здравоохранения. Поэтому Минздрав.
— Прикольно, — улыбнулся Уфа. — Родственник твой, министр?
— Да прям! — засмеялся Минздрав. — Однофамилец просто.
— Аа, я сразу и не догадался. Был бы родственником — тебя бы здесь не было. Богатенькие сюда не суются!
— Да какая разница, родственник не родственник! Я всё равно оказался бы тут, вместе с тобой.
— Меня это радует, друг, — ответил Уфа. — Когда всё закончится, приезжай в гости!
— Бывал я у вас, но тебя ещё не знал, — улыбнулся Минздрав. — Красивый город Уфа, весь в рябинах, осенью красиво. Я сына туда возил в позапрошлом году на этап Всероссийской Олимпиады школьников по информатике. Как раз осенью дело было. Побродили по городу, полюбовались, на памятник Салавату Юлаеву сходили.
— Да, красиво у нас, — ответил Уфа. — А в твоей Москве я ни разу не был.
— Побываешь ещё, у нас тоже красиво, — сказал Минздрав. — Приезжай и ты ко мне в гости, тебе понравится. С женой познакомлю, с сыном, город покажу.
— Блин, когда уже начнём? Заколебался я тут без дела сидеть!
— Рано ещё. Дадут приказ и начнём. Как стемнеет, начнём минироваться. Знаешь, сколько раз ошибается сапёр?
— Один раз, — улыбнулся Уфа.
— Ну так вот, у минёра вообще нет права на ошибку, ни одного.
***
— Внимание всем, — сказал Демон. — Противник рассредоточен по району группами по 3-5 человек. Организованной обороны нет, просто квартирование, закрепы и фишки. Занимают подвалы и дома получше. Безалаберные, на расслабоне. Но в каждой группе есть один опытный боец, из старых нацистских батальонов. Его можно определить по выцветшему скотчу на рукавах. Это киборги, я их так называю. Ржавые, конечно, киборги, потрёпанные в боях уже, потасканные, но они с опытом. Остальные в группах — неопытные, судя по всему те, кого на улицах отловили. Значит, основная задача — вырубать в каждой группе такого ржавого киборга. Остальные растеряются, начнут разбегаться или сдаваться. Все поняли?
— Да поняли, Демон, поняли, — послышались голоса.
— Когда приступаем? — спросил Ракета.
— Когда будет приказ. Ждём.
— Да сколько можно уже!
— Сколько нужно — столько и можно. Начальству сверху виднее.
***
— Ну что, пошли поиграем в диверсантов? — сказал Белый, выделяясь в отблесках окопной свечи.
— Отчего же и не поиграть, играть я люблю, — кивнул Есаул.
— Меняем повязки! — распорядился командир.
Бойцы достали бобины со скотчем и стали обматывать руки и ноги повязками другого цвета, отличительным знаком противника.
— Оружие все проверили? — спросил Белый.
— Проверили, командир!
— Попрыгали!
Бойцы попрыгали на месте.
— Егор, у тебя что-то звенит, — заметил Белый. — Косячишь. Пересоберись.
— Сейчас сделаю, командир, — виновато сказал Егор.
Он снял рюкзак, шлем, разгрузку, бронежилет, аккуратно, но быстро переложил вещи, снова облачился, взял автомат, попрыгал.
— Теперь всё в порядке!
— Отлично. Присели на дорожку. Встали. Анадырь, идёшь первым, остальные за тобой. Чужие позывные и пароли на сегодня все помнят?
— Помним, — ответил за всех Бэтмен.
— Повтори вслух.
— В эти два часа пароль пять, отклик — три.
— Всё верно. Следующие два часа?
— Шесть — четыре.
— Твой новый позывной на эту ночь?
— Крохаль.
— Согласен. Пошли. Сегодня зачищаем подвал номер один и номер два. Работаем без шума, ножами, на худой конец стволкой с приборами. Пошли, пощипаем гусей. Соскучился я по настоящей работе.
Группа бесшумно покинула своё логово и устремилась в ночь.
***
Фронтовой город продолжал жить своей жизнью. Но у противника стали случаться необъяснимые неприятности. Пропадали бойцы, пропадали целые группы, на утро обнаруживались подвалы с полностью вырезанным личным составом. Вокруг появилось много мин и бойцы подрывались на них.
Днём стали постреливать снайперы, снимая цели, а при попытках прочёсывания окрестностей и блокирования — отряды противника попадали в засады, из которых выбраться уже не могли. Ножницы "пулеметов" и снайперские пары не оставляли шансов выжить. Стали необъяснимо взрываться танки, бронетранспортёры и пикапы. Воздух напитывался грозой.
Город по инерции жил ещё прифронтовой жизнью, но уже стало опасно появляться на улицах, воздух наводнили птицы русских. Они охотились за целями, выбирая бойцов поопытнее, они залетали в подвалы, квартиры, через форточки, ангары, закрепы, норы...
В какой-то момент из разных точек города внезапно стали работать миномёты и гранатомёты, к ним подключилась артиллерия. Весь порядок разрушился и необъяснимо пришёл в хаос, хотя опорные пункты на передовой неизменно докладывали о спокойствии. Впрочем, вскоре перестали отвечать и они, один за одним.
Незаметно город охватили ожесточённые боевые действия. Начались они на юго-западе и стремительно распространялись на все районы. Но охота на "ржавых киборгов" сделала своё дело. Когда вырубили наиболее опытных бойцов, остальные метались в разные стороны, совершая ошибки, погибали или сдавались в плен.
Паника усиливалась, противник уже не разбирал, кто свой, а кто чужой и палил вокруг во всё движущееся. Противник, группами и поодиночке пытался вырваться из города. Некоторые солдаты и офицеры переодевались в гражданское и мчали на своих пикапах и грузовичках... до первой птицы "камика" или до первой засады, которые мотострелки и приданные подразделения установили на дорогах. Командование противника сбежало первым. Успели не все.
***
Двигатель "Крузака" мерно шумел. Мужик в чужом пикселе с пробитым затылком лежал на рулевом колесе внедорожника, вдавив лицом клаксон. Лобовое стекло и двери были пробиты пулями. Из магнитолы раздавалась зловещая композиция немецкой рок-группы "Рамштайн".
Ракета взял мужика за ворот и откинул на водительское сиденье, звуковой сигнал исчез. Бессмысленные мёртвые глаза уставились на русского бойца. Тот деловито открыл бардачок, достал оттуда "Глок", удовлетворительно крякнул, вытащил магазин, проверил патроны и сунул трофей за ремень. Затем стал ощупывать карманы убитого в поисках документов.
Музыка закончилась и бодрый девичий голосок радиодиджея произнёс в эфир:
— Кажуть ранок добрим не буває, але ми чесно сподіваємося що цей ранок буде дійсно добрим, без обстрілів і нальотів, а значить, можна прсипаться, можна заварити чашечку ароматної кави і збиратися на роботу. Доброго ранку, дорогі мої слухачі!
— Кава и слухачи, — усмехнулся Ракета последним словам ведущей. — Придумают же, чудные, ей Богу.
— Ракета, ты чего завис? — послышался встревоженный голос Демона. — Давай быстрее!
— Кажись, полковника какого-то зажмурили, — ответил Ракета. — Наливайченко какой-то, Тарас Олексеевич, не слыхал про такого перца?
— Впервые слышу, — отозвался Демон. — Бери документы и уходим в зелёнку! Траф тут бешенный, тикают все. Если повезёт, следующий окажется генерал.
— А за генерала орден дадут? — задумчиво спросил Ракета.
— Догонят и ещё дадут, — пообещал Демон. — Всё, уходим!
***
Эфир был забит криками, командами, грохотом, стонами и мольбами.
— Дукат, Дукат, викликає Кресало! — монотонно твердил в эфире чей-то вражеский голос. — Дукат, тут пекло. Повторюю, пекло, пекло. Земля під ногами горить. У мене всі двісті і триста. У мене не залишилося народу. Прошу команди на відхід! Благаю, Дукат! Дозвольте евакуюватися, Дукат!
Дукат не отвечал и Кресало монотонно бубнил на своей волне, раз за разом повторяя свои бессмысленные сообщения, пока Шума не выдержал и не ответил ему по трофейной рации: — Слышь, Кресало, расслабься и получай удовольствие! Умирай тихо. Дукат уже там, присоединяйся. Или сдавайся. Всё равно вам конец!
— Хто це? Що відбувається? — растерянно откликнулся Кресало.
— Конь в пальто, — ответил Шума. — Я вашу мойву не понимаю. Говорю ж тебе, умирай тихо, вам всё равно всем крышка!
Туман войны превращался в закономерный разгром. Город пылал и почти не оказывал сопротивления. Его уже больше некому было оказывать, противник массово сдавался в плен. И контуженный Кресало тоже вылез из своего полузасыпанного командного пункта, подняв дрожащие руки. Первое, что он увидел, когда поднял голову — развивающийся в грозовом небе российский флаг, укреплённый на крыше дома культуры.
2025г. Андрей Творогов
P.S. Автор сердечно благодарит неизвестного спонсора, который перевёл донат в 250 рублей с помощью кнопки Дзена "Поддержать автора".
От редакции. Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправляя посильную помощь для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074 редактор Александр К.), или отправить донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и всегда выражает искреннюю благодарность. Вся помощь от читателей передается автору, за декабрь она будет фиксироваться тут.
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.