Приём «Семнадцати мгновений весны» в Германии и письма семьи Шелленберга Олегу Табакову
Штирлиц приобрел в блоке особый статус.
Когда в СССР «17 мгновений весны» крутили как народный сериал, разобранный на цитаты, по другую сторону «железного занавеса» его почти не показывали. Но с падением Берлинской стены сериал добрался и до Германии — и вызвал там полноценный культурный шок.
Немецкие зрители, десятилетиями корпевшие над своим преодолением прошлого, внезапно увидели войну глазами советского разведчика. И это зрелище их озадачило, разозлило и местами — покорило.
Особый статус Штирлица
Главным камнем преткновения стал, конечно, Макс Отто фон Штирлиц. Для советского зрителя он был эталоном — ледяным интеллектом в форме СС. Для немца же такой образ казался чрезмерно идеализированным, почти мифическим.
Безупречный, всегда на шаг впереди, непоколебимо моральный — на фоне сложной, двусмысленной немецкой исторической памяти он выглядел как персонаж пропагандистского комикса, а не живой человек. Критики отмечали: да, он борется с нацизмом, но он же — порождение другой тоталитарной системы. Где здесь граница между героем и инструментом?
Что понравилось немцам
Но парадокс в том, что самих немцев-то в сериале как раз и хвалили. Особенно в ГДР. После десятилетий, когда фашистов в кино изображали карикатурными идиотами, требующими «млеко» и «яйки» (как позже съязвил Олег Табаков), здесь на экран в...
Читайте полный текст на сайте: https://www.kinoafisha.info/articles/17-mgnoveniy-v-germanii-smotreli-dazhe-vnimatelnee-chem-v-sssr-kak-prinyali-serial-chto-shellenbergi-napisali-tabakovu_id121920_a15721177/