Найти в Дзене
Истории на экране

Почему родители перестали быть главными в семье и как это исправить

Есть одна закономерность, которую психологи наблюдают снова и снова в семьях, где у ребёнка диагностировано ментальное расстройство. Родители постепенно теряют авторитет. Не в смысле «авторитарности» — никто не говорит про диктатуру и армейскую дисциплину. Речь о базовых вещах: попросить прийти вовремя в школу (или вообще туда дойти), сделать домашку, помочь по дому, вести себя уважительно. Конечно, есть родители, которые изначально склонны к мягкому стилю воспитания. Но гораздо чаще встречается другая история: мама и папа когда-то умели устанавливать границы, а потом постепенно от этого отказались. Вот типичный пример из практики. Семья обратилась за помощью с 15-летней дочерью. Несколько раз в неделю у девочки случались серьёзные эмоциональные срывы — крики, ругань, порча вещей, физические угрозы родителям. Со временем мама с папой стали требовать от неё всё меньше и меньше. Боялись спровоцировать очередной взрыв. Дочь, по сути, «натренировала» их не пользоваться родительской власт

Есть одна закономерность, которую психологи наблюдают снова и снова в семьях, где у ребёнка диагностировано ментальное расстройство. Родители постепенно теряют авторитет. Не в смысле «авторитарности» — никто не говорит про диктатуру и армейскую дисциплину. Речь о базовых вещах: попросить прийти вовремя в школу (или вообще туда дойти), сделать домашку, помочь по дому, вести себя уважительно.

Конечно, есть родители, которые изначально склонны к мягкому стилю воспитания. Но гораздо чаще встречается другая история: мама и папа когда-то умели устанавливать границы, а потом постепенно от этого отказались.

Вот типичный пример из практики. Семья обратилась за помощью с 15-летней дочерью. Несколько раз в неделю у девочки случались серьёзные эмоциональные срывы — крики, ругань, порча вещей, физические угрозы родителям. Со временем мама с папой стали требовать от неё всё меньше и меньше. Боялись спровоцировать очередной взрыв. Дочь, по сути, «натренировала» их не пользоваться родительской властью.

И знаете что? Это абсолютно понятная реакция. Когда каждая попытка установить правило («Мы не материмся друг на друга») заканчивается истерикой и угрозами — какой родитель не отступит?

Проблема в том, что происходит дальше. Родители начинают ходить на цыпочках, а дети перестают воспринимать их как авторитет. И вот парадокс: ребёнку от этого только хуже. Всем детям нужны границы, чтобы чувствовать себя в безопасности. Они знают, что плохо обращаться с родителями — это неправильно. И от этого им становится ещё паршивее.

Есть ещё один неприятный момент. Дети и подростки быстро учатся использовать свой диагноз как рычаг давления. «Экран — единственное, что спасает меня от депрессии», — говорит подросток, когда его просят отложить телефон. «Ты же знаешь, что я не могу делать домашку из-за СДВГ», — объясняет школьник пропущенные задания. А иногда звучит и такое: «Если ты заставишь меня это сделать, я покончу с собой».

После такого любой родитель отступит. И это понятно.

Но в итоге всё переворачивается с ног на голову: вместо родителей главным становится ребёнок. Мама и папа переходят к попустительскому стилю воспитания — не потому что хотят, а потому что чувствуют себя загнанными в угол.

Исследования давно показали, к чему приводит такой стиль: дети вырастают с завышенным чувством собственной значимости, меньшей эмпатией, проблемами с контролем эмоций и низкой устойчивостью к фрустрации.

Отдельная беда — соцсети. Там полно «экспертов» без какого-либо образования, которые убеждают родителей, что попустительство — это и есть правильный подход. Напуганные, измотанные мамы и папы, отчаянно ищущие хоть какое-то решение, легко ведутся на такие советы.

В мягком варианте эта дезинформация звучит так: ваш ребёнок просто не может вести себя вежливо из-за своего диагноза. Некоторые блогеры, пишущие про СДВГ, всерьёз объясняют родителям, что их чадо не в состоянии перестать мучить младшего брата, потому что «его мозг устроен импульсивно».

А один популярный инфлюенсер и вовсе заявляет, что родители, которые устанавливают правила, «эксплуатируют детей через иерархический дисбаланс власти». По его мнению, хвалить или поправлять ребёнка — это «рычаги контроля». Честно говоря, это попустительство в красивой обёртке, и ничего больше.

Вернёмся к той семье из примера. Да, их позиция полностью объяснима. Но теперь им нужна серьёзная помощь, чтобы выбраться. Их дочь не хочет командовать родителями — ни один ребёнок этого не хочет на самом деле.

К тому же перевёрнутая иерархия мешает близости. Родителям сложно чувствовать связь с тем, кто их постоянно третирует. А ребёнку — с тем, кого он третирует.

Что помогает в таких случаях? Семейная терапия и работа с родителями — не индивидуальные сессии с ребёнком. Маме и папе нужна серьёзная поддержка и обучение. Им предстоит научиться реагировать на экстремальное поведение так, чтобы оно улучшалось, а не закреплялось. Это особый навык, которому можно научить.

Такие подходы не только помогают родителям вернуть авторитет безопасным способом. Они улучшают коммуникацию в семье, помогают разобраться с накопившимися обидами, учат всех членов семьи совместно решать проблемы и справляться с конфликтами.

Пора вернуть родителей на их законное место. Здоровые семейные ожидания и разумные границы необходимы для психического здоровья любого ребёнка. И семейная терапия располагает множеством инструментов, чтобы эти границы восстановить — вместе с теплом и близостью, которые так нужны всем.