Забытый в космосе. Он улетел из СССР, а вернулся уже в другую страну. Иногда историю удобно упаковывают в красивый ярлык. Так проще запомнить и проще пересказать. Сергея Крикалёва часто называют "последним гражданином СССР". Звучит эффектно, почти как название фильма. Но за этой формулировкой теряется главное. Это не история про громкое звание. Это история про человека, который оказался один на орбите, пока внизу рушилось всё привычное.
Весной 1991 года он улетал в космос в обычном рабочем режиме. Пять месяцев на станции "Мир", стандартная программа, ничего из ряда вон выходящего. В таких полётах не ищут символов эпохи. Просто делают свою работу. Никто тогда не говорил, что возвращаться придётся уже в другой мир.
Инженер, которому не нужны красивые слова
Крикалёв никогда не был героем для плакатов. Его не тянуло к микрофонам и интервью. Он был из тех, кого в отрасли ценят тихо и надолго. Инженер с головой, руками и нервами на месте.
Ещё до первого полёта он заработал репутацию человека, который умеет вытаскивать безнадёжные ситуации. После аварии на "Салюте-7" именно такие специалисты, как он, часами сидели над расчётами, придумывая, как пристыковаться к станции, которая не отвечает и не подаёт признаков жизни. Это была работа не для романтиков, а для упрямых.
В 1988 году его первый полёт прошёл успешно. Вернулся, получил звезду Героя, продолжил работать. Всё шло по понятному советскому сценарию, где будущее хоть и не выглядело роскошным, но было предсказуемым.
Полёт, который никто не планировал как особенный
В мае 1991 года он снова отправился на "Мир". В это же время внизу страна начинала трещать по швам. Сначала это выглядело как очередной кризис, которых в конце 80-х было немало. Потом события ускорились.
Связь с Землёй сохранялась, но новости приходили обрывками. Путч. Непонятные заявления. Тишина там, где раньше всё работало чётко. Космонавты узнавали о происходящем не из экстренных сводок, а почти по слухам.
В какой-то момент стало ясно, что прежней страны больше нет. Не на бумаге, а по-настоящему. Исчезла структура, которая отвечала за полёты, финансирование, смену экипажей.
Когда ждать возвращения больше некого
Самый тяжёлый момент в этой истории даже не сам распад СССР. Самое странное произошло потом. Возвращение Крикалёва начали откладывать. Без даты. Без уверенности. Из Центра управления говорили аккуратно, но суть была понятна. Денег нет. Возможностей нет. Решений нет.
Станция "Мир" продолжала летать, но страна, которая её содержала, разваливалась. Новая Россия занималась выживанием. Космос оказался где-то на дальнем плане.
Формально Крикалёв мог вернуться. На станции был космический корабль "Союз". Но он понимал, что в этом случае "Мир" останется без обслуживания. Станция долго бы не прожила. И ответственность за это легла бы на него.
Решение, за которое никто не аплодировал
Он остался. Не потому, что хотел войти в историю. Не потому, что ждал наград. Просто потому, что не видел другого выхода.
Работа продолжалась. Эксперименты, обслуживание систем, рутинные операции. Всё это на фоне новостей о том, что деньги обесцениваются, зарплаты задерживаются, города меняют названия. До него доходили цифры, от которых становилось не по себе. Его 600 рублей за почти год работы в космосе превращались в смешную сумму.
Организм уставал. Почти год в невесомости давал о себе знать. Мышцы слабели, сон сбивался, возвращение на Землю начинало казаться чем-то абстрактным.
Возвращение, которое не выглядело как победа
Деньги на возвращение нашлись неожиданно. Их заплатила Германия, купив место для своего космонавта. Фактически его возвращение стало побочным результатом международной сделки.
Весной 1992 года спускаемый аппарат сел в Казахстане. Когда люк открылся, Крикалёва пришлось выносить. Сам он выйти не смог. На нём был скафандр с надписью "СССР". Эти буквы выглядели странно и неуместно.
Он улетал из Ленинграда и возвращался уже в Санкт-Петербург. Стартовал из Советского Союза, а приземлился на территории другой страны. Даже место посадки оказалось за пределами новой России.
Что бывает после таких историй
Многие считают, что после такого человек либо ломается, либо уходит в тень. С Крикалёвым вышло иначе. Он продолжил летать. Работал с американцами. Участвовал в создании МКС. Поставил рекорд по суммарному времени в космосе.
Позже занял руководящие посты, стал наставником для новых экипажей. Без громких заявлений и без попыток играть роль живого символа.
Почему эта история всё ещё задевает
Потому что она очень земная, несмотря на орбиту. В ней нет красивых финалов и чётких ответов. Есть человек, который оказался в ситуации, где правильного выбора просто не существовало.
Крикалёв не спас страну и не остановил её распад. Он просто остался на своём месте тогда, когда многие внизу не понимали, где это место теперь вообще находится.
И, пожалуй, именно поэтому его история до сих пор звучит честно. В ней нет легенды. Есть человек. И время, которое не спрашивает, готов ты или нет.