13 декабря 1974 года океанограф Станислав Курилов совершил один из самых невероятных побегов в истории Советского Союза. Он совершил прыжок за борт круизного судна в океан, проплыл приблизительно сто километров по Тихому океану до острова Сиаргао, расположенного в южной части Филиппинского архипелага, и попросил там политического убежища. Заветная мечта в конечном итоге привела его в Канаду.
Толчком к этому отчаянному поступку для Курилова, человека, занимавшегося вполне обычной профессией, а не чиновника или сотрудника спецслужб, стала обида. Он не был убежденным антисоветчиком и, насколько можно судить по некоторым признакам, не слишком интересовался политикой. Однако его угнетало то, что он не мог выехать из страны, так как считался потенциальным невозвращенцем. Основанием для такого решения властей были «нежелательные» родственные связи Курилова.
Его сестра после замужества с гражданином Индии проживала в Канаде.
Курилов, выпускник Ленинградского гидрометеорологического института по специальности «Океанология», работал в местном отделении Института океанологии АН СССР, а также был инструктором по глубоководному погружению в Институте биологии моря во Владивостоке. Однако его привлекали зарубежные страны и теплые океаны. Статус невыездного ставил крест на развитии его карьеры по выбранному направлению.
По всей видимости, он отличался крепким здоровьем и превосходной физической формой, чему способствовали занятия йогой, неизвестной широкому кругу советских граждан. Возможно, это было связано с влиянием родственника-иностранца. Не имея возможности законно покинуть СССР, Курилов разработал план побега. Этот план был одновременно смелым и безумным: после прыжка с советского корабля в открытый, ночью, океан предполагалось совершить заплыв в неизвестность на очень большое расстояние.
Для реализации замысла Курилов приобрел круизный тур под названием «Из зимы в лето» и поднялся на борт лайнера «Советский Союз», который перед Новым годом должен был возить туристов из Владивостока к экватору и обратно, не заходя в порты. Из-за отсутствия контактов с «внешним миром» в программе путешествия выездная виза для посадки на корабль не требовалась. Курилов понял, что это, возможно, шанс всей его жизни.
Путешествие было дорогим, и состоятельные советские люди спешили воспользоваться возможностью весело провести время. Некоторые из них почти не покидали каюты за все время плавания, отправляя других за алкоголем и закуской.
Читайте также: Мои измены и неудачный опыт встреч с двумя девушками одновременно
«За каждой дверью каюты – музыка, пьяные крики, любовные стоны… Туристы предавались веселью, используя каждый драгоценный день отпуска», – вспоминал Курилов.
Чтобы не привлекать внимания, он принимал участие в общих посиделках, но сам больше смотрел на океан, следил за звездами и изучал корабль.
У него были только карта и бинокль
Проанализировав примерный маршрут лайнера, Курилов определил точку наибольшего приближения к берегу. В своих силах 38-летний океанолог не сомневался. С детства он был хорошим пловцом и еще в раннем возрасте переплывал Иртыш. Однако ширину реки в городе нельзя было сравнить с бурлящим океаном.
Спустя годы, уже давно обосновавшись за границей, Курилов, замкнутый и немногословный, как о нем рассказывали, написал книгу «Один в океане: История побега», которая стала бестселлером.
«В тот день, когда мне уже в который раз отказали в визе для работы на океанографических судах дальнего плавания, мое терпение закончилось. Обычно мне отказывали без указания причин. На этот раз в моем личном деле была приписка-приговор: «Товарищу Курилову — посещение капиталистических государств считаем нецелесообразным». Меня как будто ужалили. Все во мне взвилось на дыбы. Это уже конечно безнадежно! Пожизненное заключение без малейшей надежды на свободу!» — писал экстремал, повествуя о главном моменте своей жизни.
По словам Курилова, после произошедшего инцидента он утратил всякий страх. Он перестал ощущать связь со своей родиной посредством патриотических чувств, отказываясь принимать тот факт, что, появившись на свет «на этой прекрасной планете», он обречен «вечно томиться в коммунистической стране из-за абсурдных идеологий».
Чтобы избежать преждевременного разоблачения, Курилов основательно спланировал свой уход. Оформив отпуск на работе, он отправился из Ленинграда во Владивосток, город, знакомый ему по многочисленным командировкам. Это решение зрелого человека было, безусловно, взвешенным. Он осознавал все возможные риски.
«Я шел прощаться с друзьями, — писал Курилов в своей книжке. – У меня был билет на пароход, но я не мог сказать им об этом. Я знал, что могу не вернуться, и мне хотелось еще раз увидеть их. Мне казалось, что, прощаясь, я приговариваю всех моих близких друзей к смерти. Мы посидели в последний раз втроем за бутылкой водки. Тогда им было трудно предположить, что через пару недель к ним придет известие о том, что я пропал без вести у берегов Филиппин».
Во время перелета во Владивосток рейс Курилова делал посадки в нескольких сибирских городах: Иркутске, Красноярске и Хабаровске. Дальний Восток встретил его суровыми морозами, температура опускалась ниже -40 градусов Цельсия. По словам Курилова, увиденное в этих городах лишь укрепило его стремление к перемене места жительства. Он описывал жизнь в этих местах как борьбу за выживание после некой глобальной катастрофы, превратившей планету в ледяную пустыню. Мечтая о тропическом климате, солнце и морском побережье, Курилов начал готовиться к своему побегу заранее, еще находясь на Байкале: он закалялся, купаясь в холодной воде и обтираясь снегом.
Прибытие Курилова, океанолога из Ленинграда, во Владивосток почти совпало с приездом президента США Джеральда Форда, из-за чего, как отмечал беглец, город расчистили и привели в хорошее состояние. Отплытие лайнера было запланировано на 8 декабря. Курилов увидел символичное значение в том, что судно «Советский Союз» было построено в Германии в 1930-х годах и первоначально называлось «Адольф Гитлер», якобы являясь личной яхтой фюрера. По его словам, корабль был затоплен во время войны, но впоследствии поднят советскими специалистами.
Однако Курилов допустил неточности или сознательно исказил факты для создания более яркой истории. В действительности пароход был построен в первой половине 1920-х годов и первоначально назывался «Альберт Баллин» во времена Веймарской республики. После прихода к власти нацистов, из-за еврейского происхождения владельца, судно было переименовано в «Ганзу». Пароход не имел прямого отношения к Гитлеру и использовался для перевозки военных грузов и личного состава вермахта во время Второй мировой войны. В марте 1945 года «Ганза» подорвалась на мине, а четыре года спустя была поднята и восстановлена в ГДР.
«У меня были только мелкомасштабная карта Тихого океана, карта звездного неба и бинокль, — делился герой. – Я собирался определять путь судна по счислению и по видимым контурам земли. К моей величайшей радости, на третий день плавания наш загадочный маршрут был рассекречен».
100 километров вместо 18-ти
Итак, 13 декабря 1974 года Курилов, воспользовавшись темнотой, совершил прыжок с кормы корабля с высоты более 12 метров, чудом избежав попадания под гребные винты.
Обошлось: вооружившись ластами, маской и трубкой, он начал свой судьбоносный заплыв. Сегодня мужчины соревнуются в плавании на открытой воде на дистанции 25 км, получая медали за победу. Они облачены в гидрокостюмы для тепла, а акватория заранее очищается от медуз для их удобства.
У Курилова не было ничего, кроме недюжинной выносливости и отточенной техники пловца. Вероятно, с таким уровнем подготовки в наше время он мог бы претендовать на победу на Олимпийских играх, где дистанция составляет всего 10 км...
Продолжение истории читайте на странице нашего САЙТА ... Спасибо!