Станция метро "Площадь Революции". Такая привычная всем и такая неизвестная. Сколько интереснейших историй здесь собрано!
Сегодня ещё одна из них.
***
Московская станция метро "Площадь Революции" примечательна тем, что её вестибюль похож на подземный музей скульптур. Пассажиров, приезжающих на станцию, встречает застывшая история в бронзе. В её арках установлены скульптуры героев, живших во время становления молодой страны Советов: матросы и солдаты, крестьяне и рабочие, студенты и дети... Почти за каждой скульптурой стоит человек, его судьба.
Я всё-таки решила, что уж сюда-то сил доехать хватит точно. Только вот во сколько поехать? Вечерком. Часиков в 8 будет самое то: уже нет людей, возвращающихся из офисов (не смейтесь, но личные авто есть далеко не у всех москвичей), ещё нет студентов-вечерников, и уже ушли все праздно шатающиеся и греющиеся в подземке граждане.
Приехала и буквально растаяла от ситуации. Молодые люди рассматривали статуи на станции. Пересчитывали их, трогали, фотографировались то тут, то там. Но главное - они комментировали!
- Смотри, смотри, это опять тот же матрос?
- Не, матросы с разных кораблей: сигнальщик, с флажками который, - с " Марата", а тот, что с револьвером и в бушлате - с "Авроры". Кстати, у него ещё два цинка патронных под задом про запас.
***
Ребята, я вас люблю! "...два цинка патронных под задом про запас". Это же ещё и разглядеть было надо! А откуда они взяли, что матрос с "Авроры"? Вроде ничего такого на бескозырке нет.
Не все знают, но все свои скульптуры автор делал только с натуры. Все его фигуры - фигуры реальных советских людей! Вот и революционный матрос с наганом тоже имеет своего реального прототипа.
***
Матвей Генрихович Манизер получил своё трудное задание по станции московского метро "Площадь революции" в то время, когда только-только утвердили её проект. Нужно было сделать 80 скульптурных композиций. Конечно же, они будут повторяться: какая 2 раза, а какая и все 4. Но не суть важно. Важно то, что нужно было искать лица, искать людей, которые бы воплотили в себе его задумку: показать лица советской эпохи.
Вот и революционного матроса пришлось немного поискать. Никак не находилось то самое лицо, которое уже представлял себе скульптор. Вот как он потом это рассказывал в интервью:
Комсомолец Алексей Никитенко был учащимся военно-морского училища им. Фрунзе в Ленинграде. Его внешность вполне отвечала сложившемуся образу матроса-революционера. Такое скуластое, упрямое лицо могло быть только у матроса с "Авроры"!
Если верить легенде, скульптор выбрал молодого человека по фотографии, а того отправили работать натурщиком приказом. Парень приезжал в мастерскую в течение полугода и по четыре часа в день стоял, как требовал мастер, под тяжестью лент, сжимая наган в руке. Что и говорить, скульптор выбрал фактурного парня.
Журналист Олег Фочкин, потом ставший писателем, встретился с Алексеем Никитенко в 1945 году. На реке Сунгари в Манчжурии. Там в течение всех военных лет, с 1941 по август 1945 года, командиром монитора "Красный Восток" был Алексей Диомидович.
Их встреча была интересной:
Поднявшись на монитор, я увидел плечистого капитан-лейтенанта в выцветшем морском кителе с потускневшими золотыми нашивками. Его смуглое, грубоватое лицо показалось мне знакомым. И, протягивая командиру корабля руку, я уверенно сказал:
— Мы с вами знакомы, капитан-лейтенант.
— Знакомы? Что-то не припомню. Вы ленинградец?
— Нет, москвич. Может быть, мы встречались на других фронтах?
— Не может быть, — с досадой сказал офицер, и я почувствовал, что задел больную струнку: вынужденное пребывание в годы войны в далёком, хотя и не очень спокойном тылу тяжело переживали на Дальнем Востоке. — Я уже закоренелый азиат, — продолжал офицер, — после училища ничего, кроме тайги и сопок, не видел...
— А всё-таки мы с вами где-то встречались!..
Я всматривался в его лицо. И эти резкие, словно вычерченные карандашом, толстые губы, и суровый, пронизывающий взгляд, и его атлетическая фигура, «типичная для моряка», поразительно напоминали мне кого-то. Я подумал: именно такими изображают моряков в кинофильмах.
Мы стали перебирать даты и события нашей жизни в надежде установить, где могли скреститься наши пути. Нашлись десятки общих знакомых. Я узнал многие подробности об Алексее Диомидовиче Никитенко. Он воспитанник Ленинградского военно-морского училища имени Фрунзе. Ему 33 года. Дослужился до командира такого крупного корабля, как монитор. До войны увлекался спортом, шлюпочными гонками, брал призы. Мне уже казалось, что мы не только знакомые, но и старые друзья, хотя установить место встречи так и не удалось.
— Не встречались, так встретились! Будем хорошими знакомыми теперь, — мягко, с украинским выговором, заключил Никитенко и пригласил меня в каюту.
Только спустя пару дней их знакомства капитан-лейтенант Никитенко открыл свой секрет настырному журналисту:
«…Никитенко прошёл в каюту, вынул из письменного стола толстую папку с записями… В папке мелькнула фотография. Я полюбопытствовал:
– Покажите, Алексей Диомидович.
– Ах, это! – Никитенко протянул мне вырезку из журнала “Архитектура СССР”. – Воспоминание далёкой юности…
На снимке было изображение скульптурной фигуры моряка, опоясанного пулеметными лентами, – известная москвичам статуя, установленная на станции метрополитена “Площадь Революции”. Лицо, вылепленное скульптором, поразительно походило на лицо Никитенко.
– Да ведь это вы!
– И я, и не я, – рассмеялся Никитенко, – а разве похож?
– Ещё бы! Теперь понимаю: мы с вами встречались в Москве, капитан-лейтенант, тысячи раз, иногда по два и по три раза в день! Но что общего между вами и этим героем Гражданской войны? Вы так молоды!
Никитенко рассказал, как он “попал в герои Гражданской войны”. В 1937 году в Военно-морское училище имени Фрунзе обратился скульптор Манизер с просьбой подобрать ему натурщика для работы над фигурой матроса Гражданской войны по заказу Московского Метрополитена. Начальник посоветовал скульптору провести день в вестибюле училища и самому выбрать подходящего курсанта. Он и выбрал Никитенко. https://iknigi.net/avtor-oleg-fochkin
"Свою" скульптуру в Московском метрополитене Никитенко не видел никогда. Сразу после окончания училища он уехал на Дальний Восток. Потом война...
Вот так оказалось, что скульптор Манизер запечатлел будущего героя: А.Д. Никитенко воевал с Японией, стал капитаном первого ранга, командовал кораблём и был награждён орденом.
Случайно оказывавшиеся в Москве знакомые, даже когда Алексей Диомидович был в возрасте и служил в Кронштадте, узнавали его фигуру в метро очень легко: такой же скуластый, как и тот, в бронзе... Жаль только, сам он так в Москве и не побывал.
***
Станция метро "Площадь революции"... Иногда, заглядевшись по сторонам, пассажир, особенно если он гость столицы, может и забыть, куда ему ехать дальше. Ведь здесь столько фигур!
Тут постоянно толпятся экскурсионные группы и любопытствующие одиночки. Станция давно вошла в городской фольклор. С нею связано множество слухов, баек, примет, ритуалов. Например, школьники и студенты считают, что экзамен закончится удачно, если потереть бронзовый нос пограничному псу или взять его за лапу. Натерты до блеска наган матроса и граната красногвардейца, тоже, видимо, кому-то приносящие удачу.
Говорят, по ночам бронзовые истуканы вылезают из своих ниш,
расправляют спины и плечи и разбредаются по бесконечному лабиринту московских подземелий…
У революционного матроса - курсанта Никитенко - натирают до блеска наган. Есть поверье, что он приносит удачу, в том числе в... бизнесе, поэтому нередко его даже не просто трогают, а стараются расшатать и украсть. Время от времени наганы после 1992 года приходилось заменять.
Сейчас вроде наган держится в руке крепко: как-то укрепили его... Интересно, надолго ли?
Спасибо тем, кто дочитал до конца! Лайки помогают развитию канала! И не пропустите новые Истории, ведь продолжение следует!