В 1918 году, когда Россия раскололась надвое, казак из Вёшенской сделал то, что делали тысячи его братьев: завернул в холст свой боевой клинок, выкопал яму у оврага и закопал его.
— Пусть подождёт, — сказал он сыну. — Может, вырастешь в мире, где его можно не прятать. Сын вернулся за ним лишь в 1956-м — в годы хрущёвской «оттепели».
Под ржавчиной осталась сталь.
Когда её почистили, лезвие зазвенело — так же чисто, как в день, когда его выковали. Но повесить над кроватью он его не посмел.
Спрятал в сундук.
Потому что в СССР даже память могла стать преступлением. Так начался путь: от оружия — к тайне.
От тайны — к реликвии.
От реликвии — к сувениру. Запрет: 1920–1950 После Гражданской войны казачество как сословие было ликвидировано. Декрет ВЦИК от 25 января 1919 года (по новому стилю — 7 февраля) официально упразднил казачьи войска. Всё, что напоминало о прошлом — мундиры, знамёна, клинки — стало символом «контрреволюции». Оружие сдавали под страхом ареста.
То, что не сдали — закапывали