В Московской области вскрылась шокирующая история о противоправной деятельности реабилитационных центров, действовавших под руководством Анны Хоботовой. По данным следствия, в этих учреждениях к несовершеннолетним применялись жесточайшие методы «лечения», граничащие с пытками: от принудительного многократного переписывания одних и тех же фраз до физического насилия. Журналисты «АиФ» раскрыли подробности громкой истории.
Начало. Рейд в Дедовске
23 ноября в городе Дедовск (под Истрой) сотрудники ОМОНа провели операцию по захвату реабилитационного центра, возглавляемого Анной Хоботовой. Учреждение позиционировалось как место для помощи подросткам 11–17 лет, страдающим от различных форм зависимостей — в том числе от гаджетов и компьютерных игр. Однако то, как именно «помогали» постояльцам по-настоящему пугает.
Одним из первых тревожных сигналов стало экстренное госпитализация одного из подопечных. 16‑летний юноша впал в кому. Медики с пессимизмом оценивают шансы на его выход из этого состояния. При осмотре у подростка зафиксировали множественные синяки и ссадины, следы от связывания, ожоги, а также признаки длительного голодания. Всё это совпало с рассказами других воспитанников о систематическом истязании.
Вторая точка. Центр под Дмитровом
Уже 26 ноября стало известно о закрытии ещё одного аналогичного учреждения — на этот раз в районе Дмитрова. Детей эвакуировали в социальные центры. Следователи установили, что и здесь применялись те же жестокие «воспитательные» практики.
Главное следственное управление СК России по Московской области инициировало уголовное производство. В Telegram‑канале ведомства сообщили о деталях дела. Следствием установлено, что с августа по ноябрь 2025 года организованная преступная группа создала в Дедовске нелегальный центр для несовершеннолетних. В нём пребывали 24 подростка, которых якобы лечили от зависимостей. С родителями заключались договоры о психологической помощи, однако на деле дети подвергались избиениям и пыткам.
Возбуждены уголовные дела по следующим статьям УК РФ:
- п. «а» ч. 3 ст. 111 (причинение тяжкого вреда здоровью);
- п. «г» ч. 2 ст. 117 (истязание);
- п. «а, б, д» ч. 2 ст. 127 (незаконное лишение свободы);
- п. «а, в» ч. 2 ст. 238 (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности).
Свидетельства родителей: от восторга до ужаса
В интернете встречаются полярно противоположные отзывы о центрах Хоботовой. Одни родители благодарят за «излечение» детей от гаджетовой зависимости, другие делятся леденящими душу подробностями. Одна из матерей рассказала, что её сын подвергался в центре голодовкам, физическим наказаниям и психологическому давлению:
«Мой сын находился в одном из центров Хоботовой... В центре детей морили голодом, наказывали физически, оказывали моральное и психологическое давление. На вопросы родителей, почему не рассказал, дети отвечают одинаково — нельзя, запрещено, накажут. В соседнем доме, который находится в Истре, консультант изнасиловал девочку, заразив её неизлечимой болезнью. Госпожа Хоботова знала о происходящем и никак не реагировала, покрывала или, возможно, одобряла данные действия», — пишет drpetrovat.
Экспертная оценка действий «специалистов»
Корреспондент «АиФ» обратился к врачу Андрею Звонкову с вопросом: допустимо ли использование физического насилия в терапии зависимостей?
Эксперт напомнил, что жёсткие методы, такие как изоляция, применялись ещё в Средние века: людей отправляли на острова, сажали в тюрьмы. Теоретически длительное лишение доступа к объекту зависимости может дать результат, однако ключевое значение имеют способы «перевоспитания». Звонков категорически отверг практику физических наказаний:
— Избиение детей для этого и доведение их до комы — это незаконно, это преступление. Пытки они и есть пытки. И я думаю, что нашим правоохранительным органам надо с этим разбираться, потому что такие вещи не проходят ни по каким стандартам лечебным у психиатров. Так не лечат. Главная заповедь медицины — не навреди. А здесь она абсолютно нарушается. Здесь ситуация, как с тем же Марьяновым, которому тоже пытались алкоголизм лечить, в результате догнали до тромбоза и тромбоэмболии. Вот, некомпетентность, непрофессионализм, такая тупость — это преступление.
Врач подчеркнул: человек, применяющий насилие, не вправе выступать в роли терапевта. Физические наказания не только незаконны, но и неэффективны: они не устраняют причину зависимости, а лишь усугубляют травму.
— То, что человек начнет бояться боли и наказания за каждый свой шаг, за любое неправильное действие, не поможет ему в борьбе с зависимостью, — уверен Звонков. — То есть тут возможна только психологическая работа и медикаменты, ничто другое. Эту проблему мы можем решить не избиением, не связыванием, а только воспитанием и очень точной и очень долгой кропотливой работой специалистов, требующей, кстати говоря, немалых средств. И, конечно, медицинского образования, которого, наверняка, не было у бывших наркозависимых, которые «работали с детьми». Наркоман не может лечить наркомана только на том основании, что он «бывший». Этим могут заниматься только высококвалифицированные специалисты.
История центров Хоботовой вскрыла серьёзные пробелы в контроле за реабилитационными учреждениями. Несмотря на очевидные признаки насилия, заведения продолжали работать, а жалобы родителей зачастую оставались без ответа. Сейчас следствие продолжает сбор доказательств, а судьбы пострадавших детей остаются в центре внимания общественности и правоохранителей.