Хочу рассказать вам один случай. Кажется, маленький и незначительный, но для меня он — как маячок. Как-то раз мы с Дениской ехали на поезде, ему было лет семь, на очередную реабилитацию. Он сидел у окна, я раскладывала вещи. Вдруг он трогает меня за руку и показывает на дверь: «Мам, смотри, человечек на шаре». Смотрю — на табличке стикер с символом инвалидной коляски. Спрашивает: «Что значит этот знак?» Объясняю: «Это купе для людей, которым нужна особенная забота и помощь. Они сами не могут, например, далеко пройти». Он замолкает, думает. А потом смотрит на меня своими большими, очень серьезными глазами и говорит с недоумением:
«А почему тогда мы здесь? Мы же можем». Знаете, такая смесь бесконечной гордости и щемящей боли. Он не просто произнес фразу. В этих словах — ВЕСЬ Денис.
Он не «ребенок с ограниченными возможностями». Он так не считает. Мы так не учили. Он — мальчик, который в три года в кабинете психолога ползком, через всю комнату, через все преграды, с любопытством изучал вс