Борьба за Армению — это борьба за водные ресурсы, полагает востоковед.
На фоне повышенного интереса мировых держав к Южному Кавказу, этот регион обретает такую же значимость в плане коммуникаций, как это было в античные времена. Такую точку зрения в авторской программе Армана Ванескегяна "На самом деле" на радио Sputnik Армения выразила известный российский востоковед-иранист Каринэ Геворгян.
"Дело в том, что все прежние системы мировой торговли были ориентированы на морскую логистику. Сейчас же, в связи с уязвимостью морской торговли, будут развиваться континентальные коммуникации. И понятно, что Кавказ приобретает особое значение, как это было в античности. Так же, кстати, как и Сирия. То есть, это страны, расположение которых диктует судьбу континентальных коммуникаций. Борьба за них и за контроль над этими коммуникациями становится перспективной", — полагает востоковед.
По ее словам, ситуация обостряется тем, что вот-вот грозят лопнуть финансовые пузыри западных стран с последствиями для евро и доллара. Одним из лидеров в процессе дедолларизации стал Китай, почти на 50% сокративший свой долларовый оборот, говорит Геворгян.
Она затруднилась назвать итоги борьбы за Южный Кавказ, однако подчеркнула, что чаще всего, столкновение интересов приводит к боевым действиям. В этом контексте, по оценке нашей собеседницы, южно-кавказские страны будут искать себе сильную поддержку извне. И здесь все пойдет по традиции, замечает Геворгян — Азербайджан будет опираться на Турцию, западные олигархические структуры и финансовые возможности лондонского "Сити".
"Исторически сложилось, что именно в лондонском "Сити" в основном зарабатывают на страховании, на кредитовании, морской торговле. Очевидно, кто и кому будет противостоять, учитывая то, что уже обозначилось противостояние между тем же "Сити" и Вашингтонским финансовым центром. Поэтому вопрос — кто на кого будет ориентироваться? У кого, где, какие в том числе и в личном плане сокровища лежат в британских офшорах или в американских банках, вот так и будет действовать, извините за цинизм", — сказала Геворгян в интервью радио Sputnik Армения.
Как отметила эксперт, в регионе Южного Кавказа идет борьба за реальные активы — землю, воду и так далее. По ее мнению, страны Южного Кавказа не могут принимать самостоятельные решения по распоряжению этими активами, поэтому за них будут бороться внешние силы. И, разумеется, это будет отражаться на внутренней ситуации и на обществах, проживающих в этих трех странах, говорит она.
"Есть такая фраза в романе Уильяма Сарояна "Приключения Весли Джексона" — когда он плачет, узнав, что его письмо отцу опубликовано в New Republic. Он плачет обо всем мире, и там есть такая фаза: "Тут я подумал, что можно бы поплакать и о малых нациях, ибо на что, собственно, может рассчитывать малая нация?".
В случае же с Арменией, по словам нашей собеседницы, борьба идет не только за коммуникации, но и за водные ресурсы. В частности, речь идет о Турции, чьи водные проекты негативно повлияли на экологию других стран региона — после возведения плотины "Ататюрк" и ГЭС на реке Евфрат Ирак и Сирия недополучают воду, что приводит к голоду и засухе.
"У Турции проблемы с питьевой водой. Собственно говоря, как говорится: "Ничего личного. Только бизнес". Ведь Армения — это и есть тот самый "кран" и "резервуар". Поэтому борьба за Армению — это борьба за водные ресурсы", — заявила она.
Что касается засухи в Иране, то там уже дошло до обсуждения применения "климатического оружия" и других конспирологических теорий.
Но на самом деле, недостаток водных ресурсов — это всеобщий процесс. Вода "уходит" везде, в том числе в Европе. Проблема с питьевой водой носит общемировой характер. Она присутствует даже в России, где достаточно много рек и пресноводных резервуаров, заключила Геворгян.
Ранее политический аналитик Арман Абовян в своей колонке на Sputnik Армения отмечал, что, поднимая вопрос о якобы "тюркском озере Севан", Азербайджан всего лишь добивается доступа к водным ресурсам Армении. Как отмечает колумнист, по данным независимых экологических организаций дефицит пресной воды в Азербайджане достиг критического уровня. И чем меньше её остаётся в Азербайджане, тем более навязчивыми и агрессивными становятся попытки найти новые источники — в том числе в Армении.