И был вечер.
Озябший город тихо расплывался в мягких, осторожных сумерках. Разгорались первые огоньки бледно-желтых фонарей, рождая искрящиеся блики на влажном асфальте. Неспешно и почти лениво проезжали мимо последние маршрутки. Моросил мелкий дождь, словно парящим облаком опускаясь на город с затянутого серовато-лиловой пеленой неба. Казалось, очертания верхних этажей высотных зданий, дома на соседних улицах, машины и даже люди растворялись в этих странных, как будто бы живущих своей жизнью, сумерках.
Двое.
Они стояли, обнявшись, крепко прижавшись друг к другу, прямо посреди дороги, не замечая никого и ничего вокруг. В этот момент, отпечатавшийся в памяти, выпавший из бесконечной череды событий, словно фотография, случайно вылетевшая из открытого альбома, все вокруг перестало существовать.
Двое.
Парень и девушка. Они смотрели друг другу в глаза и видели отблеск плавно мерцающих желтых фонарей на фоне темных расширенных зрачков. Ее лицо было влажным. Был ли тому причиной дождь, или это были ("Ты плачешь?..") слезы, но его губы не успели забыть горьковато-соленый привкус поцелуя. Тогда это не казалось важным. Тогда они были вместе. Они отдавали друг другу всю свою нежность. Она была во всем. В раскрытых, теплых обьятиях. В скользящих прикосновениях пальцев, рук, взглядов, губ. В том, что он шептал ей. В том, что она отвечала ему. Они тонули в этой мучительно-сладкой неге, в этом пронзительном ощущении счастья и предчувствия ("Прощаемся каждый раз навсегда") боли. Их было двое. Мир вокруг растворялся, размывался, был словно не в фокусе.
Этот миг казался бесконечным,
таким же бесконечным, как теряющиеся во мгле крыши домов, как улицы ведущие отсюда в никуда...
Доктор, период А2
