Это десятая часть нашей большой истории про врождённый порок сердца (Тетрада Фалло). Вся история с удобной навигацией по частям есть в моем ТГ (ссылка в профиле).
Встретились в кардиоцентре с лечащим врачом. Она позвонила на пост охраны, сказала пустить нашего папу, и вот мы вместе отправились к ней в кабинет.
Рассказывала она недолго, объясняла ход операции, что будет делать оперирующий врач, каких результатов ждём. Чудесная молодая врач, очень мне понравилась, ответила на все вопросы, рассказала о рисках и всем остальном.
- А какие шансы, ну, что не по плану что-то пойдет?
- Летальность при такого рода вмешательствах около 5%.
Не так много, если говорить о ставке по ипотеке, конечно. Но когда стоит вопрос о жизни твоего ребенка...
Фраза "на операционном столе умирает один из 20" звучит не очень радужно.
С мыслями о том, что есть еще 95% на успех, мы отправились в коридор. Операцию обещали долгую, несколько часов, минимум 4 часа. Можно было уехать домой, но мы не смогли, решили дождаться окончания операции.
И не зря. В начале третьего из-за двери операционного блока вышел оперирующий кардиохирург.
- Вы родители? Все прошло хорошо, по плану, сейчас малыша в реанимацию увезли, вечером звоните обязательно, будет дежурить заведующий отделением, он все расскажет.
Может быть, врач еще что-то говорил. Но я уже после первых слов расплакалась и ни особо понимала, что происходит, главное, что все прошло хорошо.
Муж тоже плакал. Мой серьёзный, взрослый и сильный (военнослужащий!) не смог сдержать слез. Для него как для мужчины это было сложное время: с его сыном происходит что-то страшное, а он не может сделать ни-че-го.
Естественно, мы сразу начали писать родным. Чуть позже я написала подруге.
"Как ты себя чувствуешь?" - такой простой вопрос я получила от нее в ответ, но он оказался так важен мне в то время. Он дал понять, что бросить силы на здоровье ребенка важно, от этого многое зависит.
Но и о себе забывать ни в коем случае нельзя. Иначе можно просто не оправиться.