Гильермо дель Торо и роман о «Современном Прометее» всегда были предназначены друг для друга. С самого детства мексиканский режиссёр мечтал снять экранизацию «Франкенштейна». И вот его желание сбылось: дель Торо наконец-то создал произведение, определённо превосходящее воображение самой Мэри Шелли (в «Форме воды» он уже продемонстрировал, что тоже страдает серьёзной «леворукостью»).
«В тканях нет духовности, а в мышцах нет эмоций», — снисходительно говорит отец маленькому Виктору (Оскар Айзек). После смерти своей матери Виктор одержим смертью — он готов на всё, чтобы превзойти Бога, отца и всех учёных мира. Он создаст «чудовище», лишь бы доказать своё величие…
Глупо пересказывать, что происходит дальше (остальное вы и так знаете), — будь то в романе Мэри Шелли или в экранизациях. Если бы можно было пересчитать по пальцам, сколько раз чудовище Франкенштейна появлялось на экране, то понадобилось бы немало конечностей.
Фильм напоминает сказку в духе Андерсена с очевидной моралью: в этом холодном и расчётливом мире именно чудовище, заключённое в теле актёра Джейкоба Элорди, оказывается полноценным человеком, просто обиженным судьбой и злыми людьми. Чего нельзя сказать об остальных персонажах.
Виктор Франкенштейн заслуживает звания худшего отца/брата/человека года. Элизабет играет чужими чувствами, как нерешительный подросток в старшей школе. Исключение составляет мудрый дедушка (Дэвид Брэдли), который верит, что монстр — действительно «хороший человек». Откуда эта уверенность? Дедушка слепой, поэтому доверяет своей интуиции.
Джейкоб Элорди — крепкий орешек. Его фанаты будут в восторге от того, что звезда «Эйфории» начал избавляться от образа красавчика. И правда, визуально это не тот актёр, что в сериале HBO. В образе монстра он напоминает смесь Инженера из «Прометея» и некоего странного существа, прямиком из последних игр Хидео Кодзимы. Оторванные конечности, разбитые черепа и разрубленные пополам туловища — этот монстр такой же отбитый, как и моряк Попай после двойной дозы шпината.
Трудно избежать подобных сравнений — «Франкенштейн» пронизан гротеском и лёгкой иронией, из-за чего он не всегда воспринимается всерьёз. И Виктор, неоправданно бурно на всё реагирующий как обиженный на мир эмо-подросток, тоже этому не способствует.
«Франкенштейн» дель Торо, бесспорно, создан с нежностью и душой. И его проблемы заключаются не в косметических изменениях сюжета литературного оригинала. И даже не в любимой теме Гильермо — «дева полюбила чудовище». Главный грех режиссёра «Лабиринта Фавна» — это авторская нерешительность, потому что фильм полон упрощений и странных решений. Netflix, похоже, решил создать безопасный продукт, сделав его фильмом для всех и ни для кого одновременно.
Но правды мы никогда не узнаем.