Два фильма, два давно понятных и, казалось, истертых сюжета. Эта осень открыла мне по-новому старых добрых персонажей.
Оба фильма держат эстетическим магнитом: красивые сцены, костюмы, интересные лица главных героинь. И обе они, непременно, в тончайшем тумане шифона, в далеком готическом свете, в шелке восхитительных волос. Наверняка, тут уже понятно, что я восхищаюсь видением нежной и цветущей женственности в этих картинах.
Любовь – главный смысл. У графа она отнятая, а у «монстра» – непостижимая. Но поразмышляв чуть дальше, я вижу как Дракула желает владеть, а «монстр» – отдавать. И вот тут и происходит основной раскол: попсовой эстетики Люка Бессона с красивым уродством Гельермо Дэль Торро.
В первой картине все предсказуемо и где-то спустя 20 минут просмотра мое внимание держалось только на эстетике кадра.
Вторая же картина, ох, она… Она струится эстетикой в первые 15 минут, а далее накладывает слои сомнений, терзаний, мотивов и трансформации Виктора. За эволюцией его от любящего сына до отца-создателя наблюдать мерзко, колко, завораживающе тревожно. При этом кадр остается привлекательным и необычным. Но после того, как «монстр» получает жизнь, следить хочется только за ним: странным, синюшным, трогательным, познающим и распускающим, как крылья бабочки, свою толи искусственную, толи дарованную Богом душу.
Резюме. Обе картины стоят просмотра, но богатое и не синтетическое послевкусие оставляет только «Франкенштейн».
