– Хочешь научу, как жену воспитывать? – племянник рассказал, как надо обращаться с женщинами в современном мире

Мой племянник Вадим развалился на диване, излучая самодовольство. Он принялся объяснять мне, почему в современном мире мужу необходимо с первых дней «воспитывать» супругу. Он живописал, как женщины, наслушавшись о своих правах, начинают «портиться», и единственный способ сохранить гармонию в браке — показать, кто в доме хозяин.

Я спросил, не подразумевает ли его метод рукоприкладства. Вадим с отвращением отверг эту мысль. Он, мол, не дикарь, а тонкий психолог, предпочитающий воздействовать словом.

Мне все это казалось диким, но я промолчал. Вадим, видя мое сомнение, принялся уговаривать меня перенять его науку. Он язвительно заметил, что после армейской жизни с ее уставными отношениями я не готов к вольным гражданским женщинам с их характерами.

История его женитьбы была продумана до мелочей. Вадим избегал серьезных отношений, насмотревшись, как его друзей «выдаивали» финансово, а потом бросали. Он пришел к выводу, что всему виной — слепая любовь, заставляющая мужчин терять голову. Его же подход был иным: вкладываться только в те отношения, где он будет абсолютным лидером.

Он сознательно искал девушку скромную, с комплексами, из неблагополучной семьи — такую, чтобы на ее фоне он казался героем. Так он нашел Веру в благотворительном фонде. Милая, неуверенная в себе, она смотрела на него с обожанием. Вадим методично проверял ее покорность, постепенно заменяя просьбы на приказы, а комплименты — на унизительные напоминания о том, что без него она бы осталась «никому не нужной старой девой». Он женился на ней, убедив себя, что испытывает к ней симпатию, но главной его целью оставался тотальный контроль.

— Дядя Сережа, главное — постоянно напоминать ей о ее роли! А если заартачится, намекнуть, что развод — дело нехитрое, а в одиночестве она никому не интересна!

— Понятно, — пробурчал я.

— Ну, это так, кнут, но и про пряник забывать нельзя! Если ее в безвольную тень превратить, станет скучно. Поэтому изредка можно цветы купить, сережки подарить, новый шарфик. Да и простое спасибо сказать, если тратиться неохота. Доброе слово, известно кому приятно!

— Логично, — согласился я.

— Зато у меня самая лучшая супруга на свете! Никогда не перечит, потому что любит! А я ей постоянно говорю, что кроме меня у нее в этом мире никого нет! И что именно я — источник ее радости! — Вадим самодовольно рассмеялся. — И теперь любое поручение выполняет быстрее, чем твои новобранцы на плацу! Они — по уставу, а моя Вера — по зову сердца!

Я стиснул зубы, но вовремя овладел собой и изобразил подобие улыбки.

— Да, что говорить! Ты ее вышколил так, как наши деды молодежь не муштровали! Я, конечно, по инструкции действовал, но до твоих высот мне далеко!

— Записывай, дядя Сережа! — Вадим был на седьмом небе от гордости.

— Сейчас запишу, — кивнул я. — А я тут кое-что для тебя припас! Не шикарный подарок, но лучшее, что есть пока, — я наклонился к своему рюкзаку и достал оттуда армейский ремень. — Отличная вещь! У вас тут суррогаты из мягкой кожи, а это — настоящий, казенный!

Я развернул свернутый в кольцо ремень, резко дернул его на себя, демонстрируя прочность.

А потом, взявшись за пряжку, так начал учить племянника, что он завыл, как раненый зверь. Минут десять я гонял его по гостиной, а потом, приперев в угол и не прекращая воспитательного процесса, произнес четко:

— Твоя жена тебя любит, ценит, старается изо всех сил. А ты, Вадим, если уж не способен на ответное чувство, так прояви хотя бы элементарное уважение к ее труду! Если не можешь этого дать — отпусти, не мучай! Она свое счастье еще найдет, поверь! Но если ты уже вбил ей в голову, что счастье — это только ты, так будь добр, относись к ней по-человечески! Язык не отвалится, если говорить «спасибо» и «пожалуйста»! И запомни: она — личность! И она — женщина!

Я отступил на шаг и швырнул ремень на пол.

— Я теперь неподалеку живу, буду заходить, по-родственному. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Конечно, дядя Сережа... — прохрипел Вадим, потирая спину. — Ты чего вообще?

— Русский офицер никогда не позволит обижать тех, кто этого не заслужил. Даже если обидчик — родная кровь.

Урок мой племянник усвоил крепко. А я с тех пор стал частым гостем в их доме, на всякий случай, чтобы напоминать, как следует обращаться с женщинами.