Найти в Дзене

Париж решил не отдавать первый калькулятор

Париж решил не отдавать первый калькулятор Административный суд Парижа временно остановил продажу редкой счётной машины XVII века, созданной Блезом Паскалем. Лот, оценённый более чем в 2 млн
евро, собирались выставить на аукцион с возможным вывозом за границу, но теперь «Паскалину» могут признать национальным сокровищем.
На фотографиях она выглядит скромно — длинная латунная коробка с колёсиками и окошками цифр. Но перед нами не просто старинный
прибор, а одна из немногих уцелевших «Паскали́н» — счётных машин, которые в XVII веке должны были облегчить налоговые расчёты и
по сути стали началом истории механического вычисления.
Эту конкретную машину хранил частный коллекционер, а аукционный дом готовился продать её как «самый важный научный прибор, когда‑либо выставлявшийся на
торги». Стартовая оценка — от двух до трёх миллионов евро. Покупатель мог оказаться где угодно: от Америки до Ближнего Востока
— главное, чтобы хватило бюджета и решимости забрать артефакт из Фр

Париж решил не отдавать первый калькулятор Административный суд Парижа временно остановил продажу редкой счётной машины XVII века, созданной Блезом Паскалем. Лот, оценённый более чем в 2 млн
евро, собирались выставить на аукцион с возможным вывозом за границу, но теперь «Паскалину» могут признать национальным сокровищем.


На фотографиях она выглядит скромно — длинная латунная коробка с колёсиками и окошками цифр. Но перед нами не просто старинный
прибор, а одна из немногих уцелевших «Паскали́н» — счётных машин, которые в XVII веке должны были облегчить налоговые расчёты и
по сути стали началом истории механического вычисления.

Эту конкретную машину хранил частный коллекционер, а аукционный дом готовился продать её как «самый важный научный прибор, когда‑либо выставлявшийся на
торги». Стартовая оценка — от двух до трёх миллионов евро. Покупатель мог оказаться где угодно: от Америки до Ближнего Востока
— главное, чтобы хватило бюджета и решимости забрать артефакт из Франции.

Против этого сценария выступили учёные и музейщики. Они подали срочное обращение в административный суд, напомнив, что таких машин в мире
всего несколько, и каждая — уникальный кусок истории науки. Суд посчитал доводы убедительными и временно приостановил экспортное разрешение. Без него
продавать вещь с возможностью вывоза нельзя, поэтому аукцион остановили буквально накануне торгов.

Теперь судьба «Паскалины» решается не молотком аукциониста, а в юридических формулировках: станет ли машина официальным «национальным достоянием» или всё‑таки уйдёт
частному коллекционеру. Пока идёт разбирательство, инженеры, историки и просто любопытные горожане успели снова вспомнить, что первые вычислительные устройства были не
абстрактными «компьютерами», а тяжёлыми коробками с зубчатыми колёсами.

СКРЫТАЯ СТОРОНА

История про сорванный аукцион в итоге оказалась не про цену железки, а про простой вопрос: кому должна принадлежать память о
том моменте, когда человек впервые попытался переложить часть своих мыслей на машину.

Фото: соцсети.

Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте материалы в редакцию.

ИЗНАНКА — другая сторона событий.

Читать на сайте: http://iznanka.news/articles/Mir/Parizh-reshil-ne-otdavat-pervyy-kalkulyator.html