Чета де Виси, последнее время редко появлявшаяся на приёмах, стала украшением сегодняшнего бала. Строгий костюм маркиза ещё больше подчёркивал изящество наряда и красоту украшения маркизы. Модницы высшего света, ревностно следящие за драгоценностями Мэри, были ошеломлены богатством её роскошного колье, а удивительной красоты изумруды завораживали их взгляды, посылавшие потоки зависти и ненависти в сторону их счастливой обладательницы. В такие мгновения знания приёмов магической защиты, полученные в африканском племени, оказывались как нельзя кстати.
Лизе снился плен и ведший с ней долгие разговоры лорд Лестер. Она отчётливо видела злое лицо его дворецкого, с которым, казалось, встречалась ранее, но не могла вспомнить, когда и при каких обстоятельствах.
Увидев заснеженные просторы России и Мишеньку, который, плача показывал на зеркало, она проснулась.
Она была немало удивлена, увидев себя лежащей одетой на постели, и никак не могла вспомнить того момента, когда заснула.
- Господа вернулись с приёма?- обратилась она к управляющему, который о чём-то спрашивал дворецкого. - Они в гостиной или ещё у себя в спальне?
Тот с удивлением, которое не сумел скрыть, ответил:
- Маркиза и маркиз де Виси ещё утром отправились на одну из шахт в Уэльсе, где начались массовые волнения рабочих. Они решили лично разобраться в причинах столь масштабных выступлений.
На вопрос молодой госпожи о сыне, слуга быстро отрапортовал:
- Малыш Пит в сопровождении Жюли и Моник гуляет в саду.
Потом, немного помявшись, с еле заметной усмешкой добавил:
- Мэм, прибывшая из Фолкстонбич, с самого утра обучает прислугу, как в этом доме нужно вести хозяйство.
Громкий голос Сьюзен, которая вычитывала кухарку, заставил Лизу улыбнуться. Было видно, что та, начинает понемногу оттаивать и возвращаться к нормальной жизни.
- Время лечит даже такие, казалось бы, никогда не заживающие раны, - подумалось ей.
Маменька и Николя отсутствовали более трёх дней, и, начинавшая скучать Лиза, решила чем -нибудь себя занять.
- Книги – это лучшее лекарство от хандры, - ободрила она себя и отправилась в библиотеку, где взяла первую попавшуюся под руку книгу. Им оказался том «Истории Англии» Томаса Бабингтона Маколея, посвящённый кельтам.
Медленно перелистывая страницы, она наткнулась на слова и буквы, напомнившие ей о тексте на закопчённой стене старинного замка.
Она бросилась в свою комнату и стала ощупывать платье, в котором была в заточении, но листок, на котором были сделаны записи, отсутствовал. Не прошло и получаса, как весь дом был поднят «по тревоге». Оправдывающиеся горничная и прачка, клятвенно уверяли молодую госпожу, что даже в глаза не видели никаких листков, ни когда убирали её комнату, ни тем более, когда стирали её платье.
Возвратившиеся супруги застали дочь в сильном возбуждении. Она, не обращая внимания на возвратившихся родителей, быстрым шагом проследовала в кабинет, где взяла лист бумаги и начала что-то быстро писать. На вопрос встревоженной Мэри «Что здесь происходит?» дочь выразительно подняла указательный палец, продолжая делать записи.
Окружение хранило полное молчание до тех пор, пока Лиза сама его не нарушила. Оказалось, что она торопилась воспроизвести в памяти и набросать на бумаге увиденный в доме Лестера текст. Однако, как она ни старалась, часть слов и предложений были утеряны её памятью навсегда.
- Маменька, вы много раз говорили мне, что всё в этом мире происходит не случайно и оказались правы. Думаю, я - именно тот человек, который должен был появиться в вашей жизни и приблизить вас к разгадке тайны. Взгляните на это.
Прошло несколько дней, прежде, чем Мэри удалось перевести восстановленные Лизой фрагменты текста. Глубокие знания в языках, полученные ещё в юности, и сегодня приносили ей неплохие дивиденды. Правда, вскоре всеобщая радость сменилась не менее сильным уныньем. Отсутствующие фрагменты делали текст не понятным и лишали его всякого смысла. Чувствовавшая себя виноватой Лиза, стала обдумывать план проникновения в замок лорда Лестера, из которого некоторое время назад ей удалось чудесным образом вырваться.
Сегодня произошло событие, которое укрепило Лизу в мысли, что ей неспроста предоставляется возможность побывать в замке лорда. Случайная встреча с дворецким лорда Лестера, который приветствовал её будто старую знакомую, и его сообщение о том, что хозяин замка, в котором она совсем недавно была узницей, собирается на некоторое время покинуть страну, были восприняты ей как сигнал к действию. Волнение, охватившее Лизу, вызвало у неё ряд видений из прошлого, и она уверенно могла сказать, что человек из зеркала и дворецкий лорда - одно и то же лицо.
- Будь сейчас Мишенька рядом, он подтвердил бы это.
Ей предстояло осмыслить все события, которые произошли с ней за последние месяцы и постараться, наконец – то, понять, какая сила противостоит ей. Пока же все её мысли были связаны с отъездом малыша Пита во Францию. Волнение, смешанное с неясным предчувствием надвигающейся беды, не покидало её с того самого дня, когда они приняли нелегко давшееся всем им решение. Лиза старательно гнала от себя нехорошие мысли, пытаясь убедить себя, что разлука с сыном будет совсем не долгой.
- Мне будет нелегко без Пита, но сейчас это не имеет ни малейшего значения, - уговаривала она себя. – Главное то, что только так я смогу защитить сына от всего того, что выпало на мою сиротскую долю.
Николя не переставал удивляться выдержке Мэри, получившей известие о похищении внука. Она не проронила ни единой слезинки, и только что-то внутри её сжалась в тугую пружину, способную распрямившись, уничтожить всё вокруг. Лиза, которую опекала вернувшаяся из Парижа Моник, не выходила из своей комнаты и целыми днями просиживала у опустевшей кроватки сына. Она старательно напрягала своё воображение, надеясь увидеть в своих видениях, не только похитителей сына, но и его дальнейшую судьбу, но все её усилия были напрасными. Её чудесный дар пропал вместе с похищенным сыном.
Супруги ежедневно уговаривали безутешную мать покинуть добровольное заточение, но та сутками продолжала оставаться в комнате сына. Невидящими глазами убитая горем мать смотрела на вещи ребёнка, изредка поглаживая их, и не переставая о чём-то напряжённо думать. Её отказ от пищи беспокоил Мэри не меньше, чем душевное состояние дочери, а все попытки отвлечь Лизу от тяжёлых дум и переключить на что-то другое, неизменно терпели крах. Лишившись внука, супруги прилагали титанические усилия, чтобы не потерять ещё и дочь, которая, казалось, была на грани сумасшествия. Безучастная ко всему происходящему, она сильно исхудала и совсем не держалась за жизнь. Один долгий день сменял другой, месяц проходил за месяцем, а вестей о судьбе Пита, так и не было. Вернуть её к жизни могло только чудо.
Моник не меньше Лизы тосковала по Питу. Тихо проскользнув в детскую, она часами сидела там вместе с Лизой, перекладывая с места на место вещи и игрушки мальчика. Мэри, как никто другой, понимавшая состояние девочки, категорически запретила наказывать юную девушку за подобное безделье.
Вот и сегодня Моник уже более получаса сидела среди игрушек, а потом взялась в очередной раз перекладывать вещи малыша, вспоминая события, связанные с тем или иным его нарядом. Расправляя курточку Пита, девочка обнаружила в её кармашке бумажный шарик и вспоминала, как весело смеялся малыш, когда ему удавалось подкинуть шарик и поймать его в свои маленькие розовые ладошки.
- Это покойная Жюли скатала ему этот шарик, - грустно сказала девочка - подросток. - Малыш никогда с ним не расставался и сейчас, наверное, всё время плачет без него. - Из глаз Моник тихо покатились слёзы.
повертела в руке бумажный шарик и, неожиданно для себя, начала его разворачивать. Это была та самая записка, из-за которой более года назад был перерыт весь дом. С этого дня Лизу невозможно было узнать. Все её мысли были сосредоточены на поисках малыша, а сама она стала деятельна и напориста.
Мэри в который раз перечитывала дочери переведённый ей текст с найденной записки.
Разделились свет и тьма по великой Воле,
Но нарушили запрет, взросшие в неволе.
Стали жаждать власти те, кто её не знали,
Тьма рвалась заполучить древние скрижали.
Вдруг луч Света посвятил лучших в тайну жизни,
Чтобы мир тот не погиб в бесноватой бездне.
Людям многое давалось для большого счастья,
Только выросло из зла страшное несчастье.
Человеку светоч дан был, мудрость и ларец,
Да прельстило его злато и большой дворец.
Укрепилась зависть, злоба и решил Творец,
Что родится в добром доме человек - мудрец.
Расквитавшись с тёмной силой, мыслью Тьму поправ,
Вновь священное творенье людям передав.
Не страдавший не получит эти письмена,
Лишь страдальцу назовутся мест тех имена.
Где хранилища бессмертья и земной Души
Расположены навечно в толще тишины.
Смело следуй за ребёнком в дикий, снежный край
И тогда откроет тайна сбережённый рай.
Не оставалось никаких сомнений, что сама Судьба вела Лизу по пути, предначертанному свыше. Ей вновь предстояло вернуться в Россию, и это становилось понятным не только ей одной.
Мэри смотрела на пламя догорающей свечи и вспоминала сказанные ей когда-то слова:
- Присматривайся к людям вокруг тебя, и ищи среди них тех, кто послан помочь тебе выполнить великую миссию.
Голос отчаяния вырвался из её груди.
- Разве я могла предположить, что этим человеком окажется моя дочь, и что на её долю выпадут такие страшные испытания?