Что мы видим на этой картине?
Молодая девушка в строгой монашеской одежде задумчиво смотрит на зрителя.
Ее окружает темный мрак, в руках монахиня держит четки.
Образ классический и знакомый, который, вероятно, не вызвал бы интереса у искусствоведов, если бы не воспоминания Людмилы Алексеевны Шевцовой-Споры — племянницы жены Репина. Они поведали любопытную историю.
Будучи начинающим живописцем и студентом Академии художеств, Репин жил по соседству с семьей архитектора А.И. Шевцова, у которого было две дочери. Многие считали, что Репин увлекся старшей — Софьей, но в 1872 году Илья сделал предложение младшей — юной Вере.
Однако это не помешало художнику неоднократно писать портреты Софьи.
На одном из них она изображена в изысканном бальном платье с кружевными рукавами и уложенными высоко волосами. Казалось бы, ничего необычного — но во время работы над этим полотном между художником и натурщицей разгорелся серьёзный конфликт.
Оскорблённый (хотя и любивший именовать себя «посредственным тружеником»), он буквально «переодел» Софью — превратил её бальное платье в монашеское одеяние, а изящный веер в руке — в чётки.
Рентген-анализ картины подтвердил эту историю: под верхним слоем краски отчетливо видны очертания бального платья и веера. Любопытно, что Репин не стал счищать первоначальный вариант, оставив его скрытым.
Также остается загадкой, знал ли Павел Третьяков, приобретавший картину для своей коллекции, о ее двойном смысле.
Истинные отношения Репина и Софьи, как и ее реакция на эту необычную месть, навсегда остались тайной.