Долгое время я ориентировалась исключительно на клинические описания, что агорафобия — комплексное тревожное расстройство, которое буквально означает «страх перед открытой площадью», или если точнее — боязнь оказаться в ситуации, где невозможно получить помощь. А что если посмотреть на эту тему глубже? Много лет я пыталась бороться именно со своим «страхом». Старалась переключать внимание на внешние объекты, считала шаги, пила таблетки, пробовала КПТ-терапию. Но внутри росло странное, стойкое чувство: это не оно. Это не про страх. Потому что страх — это когда ты хочешь куда-то пойти, но тебе мешает ужас. А у меня не было желания. Вообще. Был тотальный, всепоглощающий отказ. Внутреннее «нет», которое звучало на уровне каждой клетки, как только я думала о выходе за порог. Это «нет» — не каприз. Это — молчаливый протест моей целостной системы против того, что она распознает как акт саморазрушения. Моя агорафобия — это не фобия. Это — экзистенциальный бойкот. Представьте, что вас го