Ночью в Холлоуэин девочка Рита превратилась в вампира. Это случилось не под зловещим светом полной луны и не в старинном замке, окутанном туманом, а в обычной детской комнате, где плюшевые медведи и куклы печально смотрели на происходящее. Рита, наряженная феей на праздник, стояла перед зеркалом, когда её отражение вдруг замерцало и обрело неестественный алый оттенок. Маленькие молочные зубки вытянулись в острые клыки, а глаза засветились недобрым огоньком.
Испуг сковал Риту, но тут же сменился странным, неведомым доселе голодом. Она чувствовала, как её тело наполняется невиданной силой и жаждой. Необходимость. Но что это за необходимость? Рита не понимала, чего хочет ее новоявленная вампирская сущность, но чувствовала жгучее желание.
В то мгновение в комнату вошла её мать, не подозревая о происходящих метаморфозах. Рита, повинуясь инстинкту, бросилась на неё. К счастью, или к несчастью, как знать, вместо кровожадного укуса, девочка просто обняла мать с неистовой силой. "Мама, я люблю тебя!" - прошептала Рита, и её клыки болезненно впились в мягкую ткань маминого свитера.
Мать, сначала испугавшись внезапного напора, обняла дочь в ответ. Она почувствовала что-то странное, но списала всё на усталость и волнение перед праздником. "Я тебя тоже, моя фея," - ответила она, не догадываясь, что обнимает уже не совсем свою маленькую девочку. Тайна Холлуоэина только начиналась.
После объятия Рита отстранилась от матери, смущенно пряча взгляд. Чувство голода никуда не делось, но теперь оно трансформировалось во что-то иное. Ей больше не хотелось крови. Ей хотелось… маминой любви. Не просто обычных объятий и поцелуев, а чего-то большего, чего-то, что утолит этот странный, сосущий изнутри голод.
Новая вампирская натура Риты, похоже, оказалась весьма необычной. Вместо жажды крови она испытывала жажду любви. Парадокс, достойный самого Холлоуэина. Как же она будет удовлетворять эту потребность? Убивать людей любовью? Звучит абсурдно. Но Рита чувствовала, что именно в этом и заключается ее проклятие и ее спасение.
Вечер продолжался. Гости начали прибывать, разукрашенные в привидений, ведьм и прочую нечисть. Рита, с натянутой улыбкой "феи", механически участвовала в веселье, наблюдая за другими детьми. Она чувствовала, как внутри зреет желание – желание обнять каждого, прижаться, получить каплю тепла и внимания. Но она боялась. Боялась, что ее голод отпугнет их, что они почувствуют ее неестественную силу и раскроют ее тайну.
Холлоуэин только начинался, и Рита понимала, что ей предстоит нелегкая ночь. Ночь, когда ей придётся бороться со своими инстинктами и искать способ утолить свою странную, вампирскую жажду любви, не причинив никому вреда. Ночь, когда она должна будет понять, можно ли быть вампиром и при этом остаться человеком.
В какой-то момент, когда всеобщее веселье достигло пика, Рита заметила одиноко стоящего в углу мальчика. Он был одет в костюм грустного клоуна, и его глаза выражали такую же тоску, как и у Риты. Неужели он тоже чувствует себя чужим среди этого маскарада? Решившись, Рита подошла к нему.
"Привет, грустный клоун," - робко начала она. Мальчик вздрогнул и поднял на нее заплаканные глаза. "Почему ты такой грустный на Хэллоуин?"
Мальчик пожал плечами. "Я просто… не умею веселиться. Все такие шумные и страшные, а я… я просто клоун."
В этот момент Рита поняла, что, возможно, нашла способ утолить свою жажду любви. Не высасывая ее, а даря. Она обняла мальчика, стараясь передать ему все свое тепло и сочувствие. К ее удивлению, мальчик не отшатнулся. Наоборот, он прижался к ней в ответ, и Рита почувствовала, как ее голод немного утихает.
В эту ночь Рита поняла, что ее проклятие может стать ее благословением. Она могла использовать свою вампирскую силу не для того, чтобы отнимать, а для того, чтобы дарить любовь и поддержку тем, кто в этом нуждается. И, возможно, именно в этом и заключается ее путь – путь вампира, который ищет не кровь, а любовь, и который, отдавая, находит способ остаться человеком.
Рита отстранилась, заглядывая в глаза мальчику. "Знаешь," - сказала она тихо, - "быть клоуном – это здорово. Ты можешь смешить людей, даже когда тебе самому грустно. Это сила, а не слабость."
Мальчик удивленно посмотрел на нее. "Правда?"
Рита кивнула. "Правда. А еще, знаешь что? Я тоже иногда чувствую себя грустной на праздниках. Как будто я не отсюда." Она улыбнулась, стараясь приободрить его. "Но, знаешь, когда ты грустишь не один, это уже не так страшно."
Они стояли рядом, два одиноких существа, нашедшие друг друга в маскарадной толпе. Рита заметила, что мальчик немного расслабился. Его плечи уже не были такими ссутуленными, а в глазах промелькнул слабый огонек надежды. "Хочешь, я покажу тебе что-нибудь смешное?" - спросила Рита, и мальчик кивнул. Она начала рассказывать глупые истории, пародировать танцы и корчить рожи. Мальчик сначала робко улыбался, а потом начал смеяться в голос.
В этот момент Рита почувствовала невероятный прилив сил. Не тот, что она испытывала, высасывая энергию из людей, а совсем другой – светлый и чистый. Она делилась своей любовью и поддержкой, и это наполняло ее. Может быть, именно это и было ее истинным предназначением – не быть проклятием, а стать ангелом-хранителем для тех, кто нуждался в утешении. В эту ночь Хэллоуина Рита нашла не только способ утолить свою жажду, но и смысл своей, казалось бы, темной жизни.