Танцуй, пока дрон не завис.
Июль в Анапе — это не просто время года. Это состояние. Воздух густой, сладкий, пахнет морем, жареными мидиями и чужими надеждами. Именно в такой вечер Аня, только что получившая диплом школы искусств, шла по набережной, чувствуя себя одновременно королевой мира и абсолютно потерянным ребёнком. Впереди — всё. И это «всё» было таким огромным, что слегка перехватывало дыхание.
Она присела на парапет, достав наушники. В ушах зазвучал бит, и пальцы сами по себе начали отбивать ритм на тёплом камне. Закрыв глаза, она мысленно повторяла связку из своего последнего выпускного номера. Танец о свободе. О том самом «всём».
Внезапно тень скользнула по её лицу, а назойливый жужжащий звук ворвался в музыку. Аня открыла глаза и увидела его. Не его самого, а сначала — его творение. Небольшой, стильный дрон с камерой плавно описывал круги прямо над её головой, словно хищная птица, приметившая добычу.
— Эй! — крикнула она, снимая наушники. — Там есть, на кого смотреть, кроме меня?
Жужжание стихло, и дрон замер в воздухе в паре метров от неё, словно застенчиво опустив взгляд-объектив. Из-за спины появился парень. Высокий, в простой серой футболке и шортах, с пультом в руках и смущённой улыбкой.
— Прости. Просто… картинка была слишком идеальной. Одинокая танцовщица на фоне закатного моря. Я бы сказал, что это постановочный кадр, но жизнь, как выясняется, лучший режиссёр.
Аня подняла бровь, пытаясь сохранить строгость, но уголки губ предательски дёрнулись.
— Танцовщицы? С чего ты взял?
— По осанке. По тому, как ты сидишь. По рукам. Они даже в покое продолжают танцевать. И по тому, как ты только что отбивала ритм. Я всё видел. Вернее, мой дрон видел. Я Максим.
— Аня, — ответила она. — И подглядывать за людьми с помощью техники не очень красиво.
— Это не подглядывание! — возразил он, подходя ближе. Дрон послушно приземлился ему на ладонь. — Это… аэрофотосъёмка. Я этим профессионально занимаюсь. Свадьбы, мероприятия, виды города для туристических буклетов.
— В девятнадцать лет? Профессионал? — скептически хмыкнула Аня.
— А ты, выпускница школы искусств, разве не профессионал в танце? — парировал он.
Она удивилась: «Откуда?»
— Догадался. В Анапе все друг друга знают. А особенно — всех талантливых. Твой последний танец на выпускном, «Свобода», был чем-то невероятным. Я его снимал на заказ для вашей школы.
Неловкость сменилась интересом. Аня смотрела то на Максима, то на хитрый аппарат в его руке.
— И что? Получилось снять эту самую свободу?
— Сложно. Ты двигаешься слишком быстро. Моя техника не всегда успевает. Но я поймал несколько кадров… Хочешь посмотреть?
Он достал смартфон, пару раз тапнул по экрану и протянул ей. Аня увидела себя со стороны. Застывший в прыжке силуэт на фоне освещённой сцены, развевающиеся волосы, выражение полной отрешённости и счастья на лице.
— Боже, — прошептала она. — Я никогда себя такой не видела. Обычно только в зеркале зала… Это… красиво.
— Это не я, это ты, — просто сказал Максим. — Я просто ловец моментов. С помощью вот этого жужжащего помощника.
С этого всё и началось.
Они встречались каждый вечер. Прогулки по набережной превратились в ритуал. Максим с дроном, Аня с наушниками. Он показывал ей город с высоты, транслируя изображение на планшет.
— Смотри, — говорил он, запуская дрон в небо. — Вот «Малая Бухта». Сверху она похожа на подкову. А вот твоя школа. Видишь ту квадратную площадку? Это твой танцкласс.
— Невероятно, — смеялась Аня. — Я всегда думала, что небо над нами однородное. А оказывается, оно полно маршрутов. Твоих маршрутов.
— Моих и парочки голубей, — шутил он. — Иногда приходится уворачиваться.
Они могли говорить обо всём. Она рассказывала ему о музыке, о том, как танец может рассказать историю без единого слова. Он объяснял ей прелесть стабилизации кадра, законов аэродинамики и о том, каково это — держать в руках кусочек неба.
— Знаешь, в чём наша общая черта? — как-то раз философски заметила Аня, облизывая стекающее с руки мороженое.
— В том, что мы оба обожаем калории? — ухмыльнулся Максим, откусывая от своего эскимо.
— Нет! Мы оба заставляем вещи парить. Ты — свои дроны. Я — себя в танце.
Максим задумался.
— Ты права. Но есть нюанс. Мой дрон всегда знает, куда вернуться. Он приземляется ко мне на руку. А ты, когда взлетаешь в прыжке, ты уверена, что земля тебя поймает?
Аня посмотрела на него, и в её глазах заплясали весёлые огоньки.
— А зачем возвращаться на землю, если можно найти другого пилота, который подхватит тебя в полёте?
От таких слов у Максима перехватило дыхание. Он только cleared his throat.
Однажды он пригласил её на свою «секретную операцию». Ночная съёмка набережной с длинной выдержкой.
— Это будет магия, — обещал он, расставляя штатив с другой камерой, пока дрон висел над водой, готовый к работе. — Сейчас ты увидишь, как свет рисует.
Они сидели на песке в кромешной тьме, если не считать светящийся экран планшета. Аня прижалась к его плечу, им обоим было немного зябко, и от этого прикосновения было втройне тепло.
— И что мы тут нарисуем? — прошептала она, как заговорщица.
— Мы нарисуем время, — так же тихо ответил Максим. — Смотри.
Продолжение: https://www.litres.ru/72688066/