В мае 1945-го, когда Вторая мировая подходила к концу, некоторые страны Европы, включая крошечный Лихтенштейн в Альпах, сохраняли нейтралитет. Именно туда, 2 мая, от приближающихся советских войск бежало около 500 бойцов во главе с генералом Борисом Хольмстоном-Смысловским (часть 1-й Русской национальной армии). СССР два года требовал вернуть коллаборационистов, чтобы судить их, но Лихтенштейн отказывал.
Вторая Гражданская война
Смысловский был офицером царской армии, который после революции уехал из России. С 1928 года он работал на немецкую разведку. Когда Германия напала на СССР, ему поручили сформировать отряды русских добровольцев для немецкой армии. Правда, Гитлер не особо им доверял, и только к апрелю 1945-го Смысловского сделали генерал-майором и командиром 1-й РНА.
Важно то, что в отличие от армии Власова, Смысловский говорил, что он не за нацистов, а против большевиков, и ведет вторую Гражданскую войну. Этот момент стал важным аргументом для Лихтенштейна.
В апреле 1945-го, отступая перед натиском советских войск, Смысловский отказался объединяться с власовцами и увел своих людей в Альпы. Вместе с ними в Лихтенштейн бежали и некоторые высокопоставленные сторонники нацизма, например, глава французского правительства Виши, маршал Петен. Но политическое убежище в княжестве предоставили только тем, кто был со Смысловским. Петена и других позже выдали союзникам.
Позиция Лихтенштейна
СССР требовал вернуть всех советских граждан, которые воевали на стороне Германии, ссылаясь на договоренности Ялтинской конференции 1945 года. Согласно им, союзники обязались возвращать советских граждан, оказавшихся в их зонах оккупации. Но князь Лихтенштейна Франц Иосиф II отказался, утверждая, что раз уж Лихтенштейн был нейтральным, не участвовал в войне и не подписывал Ялтинские соглашения, то и не обязан их выполнять.
К тому же князь официально представил членам группы Смысловского политическое убежище 10 мая 1945 года. Лихтенштейн считал этих людей не преступниками, а антикоммунистическими эмигрантами. Хотя, как ни крути, все понимали, что в СССР их ждет не прощение, а суровое наказание. Поэтому в Лихтенштейне многие сочувствовали этим людям, что стало одной из причин политической позиции княжества.
При этом правительство не препятствовало тем, кто хотел вернуться домой добровольно. К концу августа 1945-го такое желание высказало около 210 человек, и их передали советской стороне. Остальные решили остаться.
Дипломатическое противостояние
Содержать несколько сотен беженцев было тяжело для маленького государства с 12 000 жителей. Это стоило около 30 000 швейцарских франков в месяц. СССР давил на Лихтенштейн по всем дипломатическим фронтам, а Швейцария не разрешала беженцам проезжать через свою территорию. Но Лихтенштейн стоял на своем.
Лишь в 1946-м новый глава правительства, Александр Фрик, попросил Смысловского найти способ уехать из страны. Но сделал это не в качестве уступки Москве, а из экономических соображений. Только благодаря помощи международных организаций, включая Красный Крест, проблема наконец решилась. В 1947-м около 100 человек, включая Смысловского, получили визы и уехали в Аргентину, где президент Хуан Перон принимал бывших нацистских пособников. Остальным разрешили остаться в Лихтенштейне. Интересно, что перелет оплатили из казны княжества – это оказалось дешевле, чем содержать коллаборационистов дальше.