Садонский катакомбный могильник — археологический памятник раннего Средневековья, расположенный в Саоне, Северная Осетия.
В статье рассказывается об истории его изучения, начиная с первой случайной находки в 1929 году и заканчивая масштабными раскопками в конце XX — начале XXI века, организованными Институтом истории и археологии при Северо-Осетинском госуниверситете им. К. Л. Хетагурова. Раскопками руководила сотрудница Института Залина Кодзаева. Основное внимание уделяется погребальному обряду, который характеризовался захоронениями в подземных склепах особой Т-образной конструкции, и детальному анализу найденных антропологических материалов.
Исследование черепов показало, что местное население было достаточно разнородным, а также выявило случаи искусственной деформации черепов. Главный вывод работы, сделанный на основе межгруппового анализа, заключается в том, что племя, оставившее этот могильник, является предковым для населения, похороненного в знаменитом Змейском могильнике, и сформировалось на основе более древних местных групп, относящихся к сарматскому времени.
Садонский катакомбный могильник находится в ущелье по р. Садондон (боковое ответвление большого Алагирского ущелья по р. Ардон, к югу от Скалистого хребта Большого Кавказа), к юго-востоку от селения Верхний Садон (рядом с шахтерским поселком Садон) в Алагирском районе Республики Северная Осетия – Алания.
Могильник расположен на живописном плато Уалгау (правый, высокий берег р. Садондон) и занимает участок, называемый местными жителями Сыджиткахан. Большая часть территории плато огорожена под сенокосные угодья. Участок Сыджиткахан находится в центральной части плато и на протяжении долгого времени использовался местными жителями для выборки глины (глиной обмазывались стены жилых и хозяйственных построек). В 1929 г. на участке Сыджиткахан, при выборке глины для нужд дома, местный житель Битаров обнаружил погребение с бронзовыми вещами и одной золотой монетой. Находки были переданы в контору Садонского серебросвинцового рудника. В селение Нижний Садон (так называлось в то время селение Верхний Садон) приехала Е. Г. Пчелина, которая проводила работы в районе рудника. Во время посещения места находки она дообследовала первую садонскую катакомбу. По найденной в могиле монете (солид Фоки (602–610)) и прочим материалам Е. Г. Пчелина датировала могильник VI–VIII вв. Дальнейшие раскопки могильника были проведены в 1978 г. сотрудниками археологической экспедиции Северо-Осетинского госуниверситета им. К. Л. Хетагурова под руководством Т. Б. Тургиева. Тогда была исследована еще одна катакомба.
В 1999–2003 гг., 2006–2009 гг. Алагирский отряд Института истории и археологии при Северо-Осетинском госуниверситете им. К. Л. Хетагурова под руководством З. П. Кадзаевой проводил исследования Садонского могильника. Общая раскопочная площадь за все годы работ отряда составила около 844 кв. м (площадь могильника, с учетом разрушенных участков, составляет около 1000 кв. м).
На этой площади исследованы 67 комплексов: 54 катакомбы (в одном случае зафиксирована лишь входная яма); 1 входная яма без камеры (№ 58); 1 катакомба (№ 31) с подбоем (№ 30) в стенке; 1 погребение в яме с использованием камня (№ 37) и 9 конских погребений.
Все раскопанные катакомбы имели Тобразную конструкцию. Входные ямы были соединены с камерами через лазы. Входы в камеры были закрыты каменными плитами. Камеры в плане имели овальную или округлую форму. Своды камер опускались от входа к задней стенке или были вынесены вверх. Камеры катакомб содержали от одного до шести погребенных. Женские костяки лежали на правом боку с подогнутыми ногами, мужские – вытянуто на спине.
Под костяками находилась угольная посыпка или органическая подстилка. Все костяки в камерах катакомб лежали перпендикулярно входным ямам, головами влево по отношению к входам. Раскопанные погребальные комплексы содержали выразительные материалы, относящиеся к эпохе раннего средневековья, в основном VII в. – 1-й четверти VIII в. [Кадзаева, 2010]. Некоторые комплексы могильника могут быть отнесены и к более раннему времени. Палеоантропологическая серия из Садонского могильника представлена материалами из раскопок Т. Б. Тургиева (1 индивид) и З. П. Кадзаевой (27 индивидов из 17 погребений). Сохранность материала различная (описание и половозрастные определения приведены в табл. 1), полностью или частично удалось измерить 15 мужских черепов, 5 женских и череп подростка. Визуально мужская выборка достаточно разнородна, анализ среднеквадратических уклонений демонстрирует разнородность по ряду признаков лицевого скелета, по остальным признакам серия довольно однородна. Подобная ситуация, возможно, связана с тем, что население, оставившее Садонский могильник, изначально формировалось на основе различных антропологических вариантов. Необходимо отметить, что череп из погребения 1 катакомбы 59 отличается необычной формой мозговой коробки, что, на наш взгляд, является индивидуальной морфологической особенностью, так как нет следов искусственной деформации.
Несмотря на это, данный череп не выделяется из общей выборки ни абсолютными, ни относительными размерами. Помимо этого, на двух черепах (череп из погребения 2 катакомбы 11 и череп из погребения 2 катакомбы 46 присутствует непреднамеренная деформация бешикового типа. Череп из погребения 1 катакомбы 25 не учитывался при анализе в связи с тем, что сильно деформирован посмертно.
Женская выборка фрагментарна и малочисленна. Наибольший интерес представляет череп из катакомбы 28, так как он в изучаемой серии единственный, имеющий искусственную деформацию мозговой коробки кольцевого типа с валиком в области bregma, но без выраженного постбрегматического вдавления.
Деформация такого типа имеет широкое распространение в предыдущие эпохи на территории Северного Кавказа. По набору погребального инвентаря катакомба 28, на наш взгляд, является наиболее ранним комплексом Садонского могильника. Вещи, входящие в погребальный набор этой катакомбы (фибула-брошь со щитком в форме животного, дуговидная прогнутая фибула со сплошным приемником, туалетный набор, зеркало типа Карповка – Анке4, золотые нашивные бляшки с напаянной зернью и вставками из подкрашенного в красный цвет горного хрусталя), характерны для «постгуннского» периода.
В силу фрагментарности и малочисленности палеоантропологической серии из Садонского могильника проведение внутригруппового анализа не представляется возможным. Несмотря на некоторую неоднородность мужской выборки, на наш взгляд, она может быть включена в межгрупповой анализ. Женская выборка слишком малочисленна и фрагментарна, и поэтому межгрупповой анализ не имеет смысла. Для межгруппового анализа было привлечено 13 палеоантропологических серий Северного Кавказа и Дагестана: Бесланский, Брут 2, Заманкул; Змейский (катакомбные и грунтовые захоронения); Паласа-Сырт; Верхний Чирюрт; Нижний Джулат, Узун-Кол, Байтал-Чапкан, Задалиск, Золотаревка. В связи с тем что в ряде случаев был опубликован ограниченный набор признаков, для сравнения удалось использовать только продольный (1), поперечный (8), высотный (17) и скуловой (45) диаметры, наименьшую ширину лба (9), верхнюю высоту лица (48), носовой (54:55) и орбитный (52:51) указатели (в скобках номера признаков по Мартину).
Межгрупповой анализ проводился с использованием метода главных компонент. На первую компоненту приходится 42,5 % изменчивости, на вторую – 21 %, на третью – 19 %. Наиболее значимыми оказываются поперечный и скуловой диаметры (ГК I), орбитный указатель с отрицательным значением и высотный диаметр (ГК II), продольный диаметр и верхняя высота лица (ГК III). Наиболее близкими к изучаемой серии оказываются как катакомбные, так и грунтовые погребения Змейского могильника. На наш взгляд, это можно объяснить тем, что население, оставившее Садонский могильник, может являться предковым для населения, оставившего Змейский могильник. Причина близости катакомбных и грунтовых погребений Змейского могильника между собой – тема для отдельной статьи; отметим лишь, что, по нашему мнению, это является следствием изменения погребального обряда без смены населения. Близость серии из Паласа-Сыртского могильника, вероятно, объясняется участием данного населения в генезисе рассматриваемой серии, так же как и Бесланской, оказавшей влияние на формирование населения, оставившего как Паласа-Сыртский, так и Садонский могильники. Следует также обратить внимание на близость серий из могильников Беслан, Байтал-Чапкан и Нижний Джулат. Нижний Джулат датируется последними веками до нашей эры, Беслан – первыми веками нашей эры, Байтал-Чапкан – эпохой раннего средневековья, т. е. в отношении данного небольшого субкластера также можно предположить связь предок – потомок.
Результаты анализа вполне соответствуют результатам предыдущих исследований и позволяют построить следующую схему формирования населения, оставившего Садонский могильник:
1. Одним из компонентов состава населения, оставившего Бесланский и Брутский могильники, было население сарматского времени.
2. Чуть позже, на основании этого населения с участием носителей среднесарматской культуры, формируется население, оставившее Паласа-Сыртский могильник.
3. Могильники Беслан, Брут 2 и, возможно, Паласа-Сырт являются предковыми для населения Садона.
4. Потомками садонцев является население, оставившее Змейский могильник.