Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Сегодня Православная Церковь отмечает необычный день памяти, он посвящен не святому или какой-то святыне, а событию, страшному и

Сегодня Православная Церковь отмечает необычный день памяти, он посвящен не святому или какой-то святыне, а событию, страшному и разрушающему. Называется он так: «Воспоминание великого и страшного трясения (землетрясения) бывшего в Царьграде». В середине 740 года в Константинополе случилось землетрясение, которое затронуло и другие, небольшие городки Византийской империи. Однако не каждое землетрясение (их было несколько в Константинополе) вот так прославляется, это землетрясение было в момент византийской истории переломным. На престоле в это время находился Лев III Исавр, с подачи которого на всей обширной территории империи распространилась ересь иконоборчества. Царь был очень жестоким по отношению к христианам, и неоднократно устраивал гонения. Считая себя вправе вмешиваться в вопросы церковной жизни, Лев III прямо заявлял: «Я император и священник». Уничтожались тысячи святых икон и фресок с изображениями Спасителя, Богородицы, ангелов и угодников Божьих. На фоне происходящег

Сегодня Православная Церковь отмечает необычный день памяти, он посвящен не святому или какой-то святыне, а событию, страшному и разрушающему.

Называется он так: «Воспоминание великого и страшного трясения (землетрясения) бывшего в Царьграде».

В середине 740 года в Константинополе случилось землетрясение, которое затронуло и другие, небольшие городки Византийской империи.

Однако не каждое землетрясение (их было несколько в Константинополе) вот так прославляется, это землетрясение было в момент византийской истории переломным.

На престоле в это время находился Лев III Исавр, с подачи которого на всей обширной территории империи распространилась ересь иконоборчества. Царь был очень жестоким по отношению к христианам, и неоднократно устраивал гонения. Считая себя вправе вмешиваться в вопросы церковной жизни, Лев III прямо заявлял: «Я император и священник». Уничтожались тысячи святых икон и фресок с изображениями Спасителя, Богородицы, ангелов и угодников Божьих.

На фоне происходящего и случилось Константинопольское землетрясение 740 года, которое разрушило часть башен Феодосиевой стены; многие общественные и частные постройки превратились в развалины. Но это было еще не все. Из-за землетрясения Мраморное море отступило – а затем страшная сейсмическая волна обрушилась на берег, затопив часть городской застройки. Только в Константинополе жертвами разгула стихии стали более тысячи человек. Оставшиеся в живых устремились в уцелевшие храмы, где стали молиться Господу, Богородице и великомученику Димитрию Солунскому, чья память совершается в этот день. Во время этого страшного землетрясения совершалось богослужение и крестный ход. Один отрок в вихре был поднят высоко в небо. Когда он таким же чудесным образом спустился на землю, то рассказал, что видел ангелов, которые пели: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный!». Христиане, услышав об этом, присоединили к ангельскому пению слова: «Помилуй нас!», – и землетрясение прекратилось.

Это стихийное бедствие было воспринято как Божий гнев на Льва Исавра. Дело в том, что еще с библейских времен землетрясение рассматривалось как проявление всемогущества Божия и знамение различных потрясений в жизни народов и царств. Землетрясением также сопровождалась смерть на Кресте Иисуса Христа (Мф. 27, 51) и Его Воскресение (Мф. 28, 2).

Вскоре после удара стихии несколько месяцев спустя император-иконоборец скоропостижно скончался. Его смерть была расценена как наказание за злочестие.

В память избавления от этого бедствия были составлены тропарь и кондак, установлено общецерковное молитвенное вспоминание.

Тропарь

глас 8

Призираяй на землю и творяй ю трястися,/

избави ны страшнаго труса прещения, Христе Боже наш,/

и низпосли нам богатыя милости Твоя//

молитвами Богородицы, и спаси ны.

Кондак

глас 6

Избави труса тяжкаго всех нас, Господи,/

и язвы нестерпимыя грех ради наших,/

пощади, Господи, православныя люди Твоя,/

яже стяжал еси Твоею Кровию, Владыко,/

и град не предаждь в погибель трусом страшным,/

иного бо, разве Тебе, Бога не вемы,/

и воззови поющим://

Аз есмь с вами, и никтоже на вы.