На просторах северной Азии, где степь сливается с тайгой, а Байкал отражает небо, как зеркало, в IV–VI веках нашей эры возникло государство, чья мощь предвосхитила монгольскую империю на полтысячелетия. Жужаньский каганат - первая в истории азиатских кочевников политическая структура, объединившая под своим началом более 4 миллионов квадратных километров и несколько миллионов человек.
На пике могущества территория Жужаньского каганата простирались от Енисея до Великой Китайской стены, охватывая современную Монголию, южную Сибирь и часть Восточного Казахстана. Просуществовав с 330 по 555 год, что очень немало по меркам первых степных государств, он стал мостом между Хуннской державой и Тюркским каганатом. И, с очень большой долей вероятности, первым реальным проявлением того, что почти через тысячу лет станет называться «монгольским миром».
Происхождение: от «жуаньжуань» до «монгол»
Китайские хроники, особенно «История династии Вэй», называют могущественные народы за Великой Китайской стеной «жуаньжуань». Не стоит обольщаться - это название звучало как пренебрежительное прозвище, в переводе означавшее «ползающие» или «пресмыкающиеся». Или, говоря просто, китайское зеркало всем привычному понятию «варвары».
Так называя своих соседей жители империи просто подчёркивали свою исключительность. Но внутри степи «варвары» знали себя иначе. В монгольской традиции первое название протогосударства - «Нирун улус». В китайских северных диалектах, которые считались языком полуварваров из имперского центра, существовал более точный этноним - «Таньтань». И, как считают современные лингвисты, это очень-очень близко к этнониму «татары», который не угас по настоящий день.
Согласно тем же источникам, правящий род жужаней - Юйцзюлюй. Он утверждал свою родословную от дунху, племенного союза, выжившего после распада Хуннской державы в 93 году.
Первым известным правителем, закрепившим династию, был Мугулюй, живший в начале III века. Интересно, что по одной из гипотез, предложенной в работах российских и китайских историков, именно от имени «Мугулюй» произошло слово «монгол». Эта связь, пока спорная, но не опровергнутая, ставит Жужаньский каганат в прямую генетическую и культурную преемственность с последующей монгольской империей Чингисхана.
Каганат как политический феномен
В 402 году впервые в истории степи прозвучал титул «каган». Каган - хан ханов. намного выше, чем просто «хан».
Это был акт заявления равенства с китайскими императорами. И было отчего - военная мощь выросла невероятно. Жужани создали административную систему управляли вассальными племенами, централизованно собирали дань, контролировали Великий Шёлковый путь на его северных ветвях и могли выставить на поле боя такое войско, что и у самого великого из китайских императоров по спине тут же пробежал бы пренеприятный холодок.
Столица Жужаньского каганата в 402 году, вероятно, находилась в районе современного Забайкалья. Но точное местоположение до сих пор остаётся предметом археологических поисков. Однако как гласят исторические свидетельства, это был стационарный населённый пункт с постоянными домами, а не набор кибиток и шатров, как было доселе.
Элита Жужаньского каганата - ветвь племени сяньби. Среди подвластных народов сяньби были древние тюрки, которые, как отмечают китайские источники, часто служили кузнецами и оружейниками. Именно они, в условиях растущего внутреннего кризиса, стали теми, кто переломил ход истории впоследствии, слившись в Тюркский каганат.
Постепенно, при сяньби и благодаря контролю Великого Шёлкового пути, вчерашние кочевники достигли апогея благосостояния, в виду чего начали оседать, строить каменные палаты и увлекаться буддизмом - новомодной религией, пришедшей из Индии через Среднюю Азию. Впрочем, это всё про знать. Ибо в то же время большинство простого населения сохраняло шаманистические верования. Это противоречие между элитой и массами стало одним из факторов упадка.
Расцвет и кризис: когда кузнецы стали повелителями
В середине VI века, когда каганат был ослаблен междоусобицами и борьбой за престолонаследие, тюрки, прежде подчинённые и незаметные, восстали со всей силой голодных и дерзновенных. Их лидер по имени Бумын выступил с требованием независимости. Требование не услышали. И в 552 году, в решающей битве на территории современной Монголии, армия тюрок разгромила жужаньское войско. Каган Анагуй, не выдержав позора, [добровольно расстался с жизнью].
Остатки жужаньской знати разделились. Часть бежала в Северную Ци - страну, возглавляемую одной из китайских династий, Которая попыталась использовать кочевников как буфер против тюрок. Там был поставлен новый каган - Юйцзюлюй Дэнчжу, последний из настоящих правителей.
Его нить жизни оборвалась в 553 году, но его имя стало символом сопротивления упадку. По одной из версий, его последние слова, обращённые к тюркскому вождю, были: «Ты был моим кузнецом». Эти слова - архетипическая формула исторического переворота: тот, кто смиренно создавал оружие, теперь уязвил им своего хозяина.
Конец: массовое уничтожение и наследие
После смерти Дэнчжу власть перешла к его сыну Юйцзюлюю Канти. Но молодой правитель предпочёл сбежать ещё дальше в Северную Ци. Император этой династии, стремясь укрепить союз с тюрками, сместил Канти и поставил на престол лояльного Юйцзюлюя Аньлочэня - марионетку, призванную управлять остатками жужаней. Но Аньлочэнь, не сумев сдержать амбиции, в 554 году поднял восстание и ушёл в степь. С этого момента окончательное поражение остатков Жужаньского каганата стало неизбежным.
В 555 году, в рамках политического сговора между Тюркским каганатом и Западной Вэй, была совершена одна из самых жестоких акций в истории степных конфликтов. Почти три тысячи жужаньских мужчин были закованы в цепи и приведены к восточным воротам Чанъаня - столицы Западной Вэй. Там их всех казнили. Женщины и дети были оставлены в живых - не из милосердия, а из тонкого китайского расчёта: они могли стать матерями нового поколения, которое, смешавшись с тюрками и другими племенами, станет основой для будущих народов.
Уничтожение жужаней действительно стало началом трансформаций. Их потомки, оставшиеся в Монголии и Забайкалье, постепенно слились с тюркскими, монгольскими и северокитайскими племенами. Археологические находки раннемонгольских погребений в Байкальском регионе демонстрируют непрерывность культурных практик: форма курганов, оружие, украшения - всё это имеет прямые аналогии в жужаньских захоронениях. Лингвисты, включая академика В. М. Насонова и китайского исследователя Чжан Гуаньданя, считают, что протомонгольский язык сформировался именно на территории Жужаньского каганата, а не позже, как считалось ранее.
Тюрки, победившие жужаней, сами вскоре распались. А на их месте в XII веке возникла империя Чингисхана. Жужаньский каганат не был «предшественником» этой грозной империи в прямом смысле. Но он заложил основы и стал первым воплощением идеи степной империи: централизованной, многоэтничной, воинственной, способной управлять Великим Шёлковым путём и внедрять восточные религии в кочевую среду.
Сегодня в Забайкалье и в Монголии, археологи находят остатки жужаньских поселений. И всё чаще подмечают: именно жужани первыми научились быть императорами степи. Их имя почти исчезло из хроник, но их стиль, их структура, их амбиции остались. Вопрос о том, кто кого победил, остаётся открытым. Но если монгольская империя - это невиданная доселе гроза, то Жужаньский каганат - это первый раскат грома.
Подписывайтесь на канал Размеренность бытия, ставьте лайки и пишите комментарии – этим вы очень помогаете в продвижении проекта, над которым мы работаем каждый день.