Вечер, начавшийся с самых заурядных намерений, постепенно потерял свою томную предсказуемость. Пространство бара начало заполняться молодыми людьми и девицами, и я неожиданно почувствовал себя одновременно и зрителем, и экспонатом в своеобразном контактном антропологическом зоопарке. Грань между наблюдателем и участником стиралась с каждой минутой, открывая взору неприкрытую картину поколенческого разлома.
Как все началось
Цель встречи с другом была банальна до безобразия. Увидеться, потрещать за жили-были, накатить, обняться на прощание, заказать такси и уехать домой. Единственным вопросом, который нам предстояло решить, был выбор локации. Куда идти? Решили отправиться в один из модных баров в центре города. Логика была проста и, как казалось, неоспорима: там полно девчонок, с кем-нибудь да познакомимся, будет весело. Весело, как выяснилось, было, но не в том смысле, какой изначально предполагался. Это веселье было оттенено горьковатым привкусом осознания собственной инаковости.
Иллюзия того, что в 40 лет легко начать отношения с девушкой 20 лет
Существует устойчивый миф, которым часто грезит мужчина после тридцати. Он заключается в том, что именно с девушкой двадцати лет его ждет подлинное счастье и невиданный энергетический подъем. Складывается впечатление, что женщины его возраста якобы слишком меркантильны и душны, тогда как юные особы легки в общении, бескорыстны и чисты душой. К этой картине неизменно прилагается убежденность, что житейским опытом и мудростью можно с лихвой компенсировать любые нестыковки и легко отражать молодежную неадекватность.
Все было бы именно так, если бы не несколько весомых «но». Реальность, как правило, вносит в эту идиллическую картинку свои суровые коррективы. Пропасть между поколениями оказывается куда шире и глубже, чем представляется в мечтах.
Что я вижу сидя в баре, где девчонок от 20 до 25 лет вагон и маленькая тележка
Первое, что бросается в глаза, — это их внешний вид. На вид это подростки, почти дети. О какой-то осознанной сексуальности говорить не приходится, потому что они все сплошь одеты в оверсайз. Мешковатые кофты, штаны-трубы, грубые кроссовки. Короткие стрижки. Какая фигура скрывается под этими тряпками, понять практически невозможно. Женщина тридцати лет и старше зачастую выглядит опрятнее и сексуальнее. Это то самое поколение, которое еще не разучилось демонстрировать женственность через силуэт и детали. Девушкам же двадцати пяти лет, кажется, абсолютно плевать, как их оценит мужчина сорока лет.
Мы сидим в окружении мальчиков и девочек, которые одеты практически одинаково. Мой друг задает закономерный вопрос: «Тебе кто-нибудь нравится?» И я вынужден констатировать: «Вообще ни одна». Вспоминается, что в восемнадцать лет моя двадцатилетняя девушка казалась воплощением шарма и притягательности. А то, что я вижу сейчас, больше напоминает детский сад. Пришло время отведать ягоды с куста под названием «поминики». Интересно, а как на ту мою девушку смотрели сорокалетние мужики тогда?
Их манеры можно охарактеризовать как «оторви да брось». Практически все поголовно сосут вэйпы, щедро пересыпают речь матом, глушат алкоголь литрами. При этом ногти у многих девушек — как сабли. Получается интересный парадокс: девочка оделась как мальчик, ведет себя как маргинал, но ногти — хоть какой-то, но вторичный половой признак — оставила. И на том, как говорится, спасибо.
Разговоры сплошь о том, какие они крутые и больные
Атмосферу дополняют их разговоры, которые ведутся на повышенных тонах и с громоподобным смехом. У многих в руках последние айфоны, и это при постоянных разговорах о том, как сложно молодым людям устроиться на хорошую работу. Их диалоги можно условно разделить на несколько повторяющихся тем.
Кто и куда собирается переехать, какой сериал нужно посмотреть в обязательном порядке, какую мангу прочитала, какое аниме посмотрела. Как лежала дома в депрессии, а парень не поддержал. Как парень лежал в депрессии, а она его поддержала. Какой парень токсичный и не понимает, что у неё ОКР, ПРЛ, ПТР, СДВГ и прочие аббревиатуры, ставшие неотъемлемой частью их лексикона. И, конечно, простое перемывание костей другим людям. Все это щедро приправлено матом через слово.
Мальчики в этой картине присутствуют, но как-то фоново. Мы обращали на них мало внимания, но и те обрывки фраз, что долетали до сознания, были малоинтересны. «Братан. Слышь, братан. Ты че, братан. Давай еще закажем, братан. Ну ты ваще, братан». Их коммуникация казалась замкнутой и бессодержательной.
Попытка познакомиться
Наша попытка познакомиться обернулась полным провалом. Нам кажется, что из зеркала на нас глядит не меньше чем Брэд Питт. Кстати, для современной молодежи это имя уже ничего не значит. Так что даже если Брэд Питт на нас и глядит, то для них он — не секси-мэн, а странный дед, пытающийся молодиться. Наши подкаты заканчивались одним и тем же: девицы впадали в настоящий ступор. Создавалось впечатление, что к ним в баре подходит бородатый учитель географии и начинает разыгрывать пошлую драму соблазнения. От этого становилось неловко абсолютно всем.
Девочки, только что матерившиеся на чем свет стоит, переходили на «Вы», отвечали медленно и неуверенно, словно на сложнейшем экзамене, и делали все, чтобы этот жуткий стыд поскорее закончился. Им не помогали никакие увещевания и употребление слов «прекрасная» или «очаровательная». Весь наш арсенал, весь этот пошлый набор для соблазнения, который хоть как-то работает в заведениях для людей постарше, с девушками двадцати лет оказался абсолютно бесполезен. Они видят в тебе мужчину, быстро и безошибочно считывают твои намерения и предпочитают ретироваться.
Резюме вечера
Резюме вечера для меня лично состояло в ясном и отчетливом ощущении горечи от осознания простой истины. Молодые девочки — это история для молодых парней, а я уже однозначно состою в иной когорте самцов. И это не трагедия, а просто констатация факта, жизненный этап, который нужно принять.
Только не подумайте, что я хочу очернить это поколение, хотя по тону текста так вполне может показаться. Во-первых, они и не претендуют на то, чтобы казаться девушками из института благородных девиц. Их кодекс поведения, их стиль и их ценности — это их осознанный выбор. Во-вторых, мы в свои двадцать лет были ничуть не лучше. Мы так же ощущали себя самыми умными и крутыми, и наверняка на нас с таким же недоумением смотрели взрослые люди. Нам тогда было на это плевать, и сейчас им — тоже. Поэтому особенно интересно было взглянуть на себя в ретроспективе. Увидеть свое отражение в них и прикусить язык.
В-третьих, те двадцать лет, что нас разделяют, — это целая пропасть. Не просто возрастной разрыв, а настоящая культурная, экономическая и мировоззренческая бездна. Иметь отношения с такой девушкой, наверное, можно, но это будет отыгрывание роли отца, наставника, спонсора — и ничего более. Хочется нам этого или нет, но строить серьезные отношения куда комфортнее и перспективнее в среде равных. Со всем багажом, предстоящим этим равным: с климаксом, взрослыми детьми, морщинами и вечными разговорами о ремонте. Зато мы говорим с ними на одном языке и понимаем друг друга с полуслова.
Да, безусловно, в среде двадцатипятилетних девушек встречаются и другие особы. Те, у которых и сексуальности, и манер через край. Обитают они, как правило, в иных заведениях. Я же описывал свои ощущения от обычных девчонок, не претендующих на статус инста-звезд, тех самых, которых вокруг — подавляющее большинство. Осознание этой пропасти между поколениями становится ключевым моментом для принятия себя и своего места в жизни.