Я всегда представляла дно океана таким, каким его показывали в старых документальных фильмах Кусто - нетронутые песчаные равнины, усыпанные диковинными ракушками, таинственные гроты, где могут прятаться сундуки с пиастрами.
Эти детские фантазии жили во мне долгие годы, перекочевав из школьных тетрадок во взрослые мечты. Я буквально чувствовала руками воображаемую прохладу древних амфор, видела, как солнечные лучи преломляются в идеально гладкой поверхности морского стекла...
В тот день мы погружались в бухте, которую местные называли "Тихая гавань". Место было в стороне от популярных дайв-сайтов, до него приходилось почти час трястись на старенькой лодке Ахмеда.
"Там особенные коралловые сады, - сказал он, заводя мотор. - Как ковер, сотканный природой". Я готовилась к встрече с нетронутой красотой, какой-то особенно чистой, первозданной - такой, какой должен быть настоящий океан.
Первые пять минут под водой казались воплощением моих грез. Мы плавно скользили над настоящим подводным парком - разноцветные кораллы образовывали причудливые террасы, между которыми сновали стайки юрких рыбок-антиас, вспыхивая розовыми огоньками.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь толщу воды, создавали на дне постоянно меняющиеся световые картины. И вот в одном из таких бликов, у основания величественного кораллового веера, я увидела его. На дне, среди нежных розовых ветвей кораллов, лежал предмет правильной геометрической формы, явно рукотворный. Сердце екнуло - ну конечно, вот оно, мое первое настоящее морское сокровище!
Я сделала несколько мощных гребков ластами, уже представляя, как буду рассказывать друзьям о своей находке, как сфотографирую ее на память... и замерла в метре от нее, ощущая, как по телу разливается ледяная волна стыда и горького разочарования.
Не то сокровище
Это была не амфора, покрытая вековыми наслоениями. Не старинная бутылка с загадочным посланием. Даже не обломок затонувшего корабля с историей. На живых, дышащих кораллах, словно насмехаясь над самой идеей красоты и тайны, лежала пластиковая бутылка из-под отбеливателя.
Грязно-белая, облепленная мелкими рачками и водорослями, но совершенно узнаваемая, с полустертой этикеткой. Рядом валялась помятая жестяная банка из-под колы, а чуть поодаль - синий целлофановый пакет, который медленно шевелился в течении, как какое-то жуткое медузообразное существо, пытающееся ожить.
Я опустилась на песок рядом с этим "кладом" и просто смотрела, не в силах отвести глаз. Смотрела, как из горлышка бутылки пытается выбраться маленькая рыбка-бычок, застрявшая там в поисках укрытия.
Смотрела, как прозрачный уголок пакета обматывается вокруг хрупкой ветви коралла, мешая ему расти и питаться. Это было не просто мусор, невинное свидетельство человеческого присутствия. Это было насилие. Медленное, равнодушное, бытовое насилие над хрупким миром, который не может постоять за себя.
Диалог с пакетом
Ахмед подплыл ко мне и жестом спросил, все ли в порядке, подняв большой палец в классическом дайверском вопросе. Я молча показала на бутылку, на пакет, развела руками - почему? Почему это здесь, в этом, казалось бы, заповедном месте?
Он ничего не ответил, лишь по глазам я увидела, что это зрелище для него не ново. Ахмед достал из кармана своего гидрокостюма небольшой сетчатый мешок, который, как я позже узнала, он всегда брал с собой на погружения, и начал аккуратно, с какой-то почти священной бережностью, словно это была не вонючая бутылка, а хрупкий артефакт, складывать в него мой "улов".
Я присоединилась к нему, чувствуя странную смесь гнева и стыда. Мы продолжили плыть по своему маршруту, но теперь мои глаза, словно получившие новое зрение, видели не только красоту, но и шрамы. Всюду.
брывок лески, впутанный в ветвистый горгонарий, как удавка. Окурок на идеально белом песке, куда уже успела подселиться маленькая креветка, принявшая его за новый дом. Осколок зеленого стекла, обточенный водой до состояния драгоценного камня, но все равно остававшийся смертельно опасным осколком.
Самой страшной, самой пронзительной находкой того дня стала брошенная нейлоновая сеть. Она запуталась в коралловых ветвях, как гигантская паутина смерти, и в ее тонких, почти невидимых петлях уже успели запутаться и погибнуть несколько мелких рыб и один краб.
Мы с Ахмедом потратили почти двадцать минут, осторожно, сантиметр за сантиметром, разрезая ее специальным ножом и высвобождая безжизненные тельца.
В тот момент, глядя на эту безмолвную трагедию, я поняла простую и страшную истину: настоящее дно океана - это не глубина в метрах, а глубина человеческого равнодушия, и оно куда страшнее любой морской бездны.
Цена красоты
Когда мы всплыли, наш сетчатый мешок был полон. Не сокровищами, а безмолвными свидетельствами чужого безразличия. Ахмед молча вывалил его содержимое в специальный бак на корме лодки.
Бутылка, пакет, банки, леска, сеть - все это выглядело особенно жалко, уродливо и неуместно на фоне ослепительной бирюзы моря и белоснежного песка безлюдного берега.
"Это не туристы, - наконец сказал Ахмед, глядя на нашу "добычу" с каким-то отрешенным спокойствием. - Вернее, не только они. Это течение приносит. Из города, с пляжей, с проходящих судов. Река выносит в море, а море приносит сюда".
Он помолчал, закуривая свою вечную сигарету, а потом добавил то, что врезалось мне в память: "Иногда мы собираем здесь больше мусора, чем в некоторых местах у самого берега. Потому что здесь его никто не убирает, кроме нас. И если мы не соберем, он останется здесь навсегда".
Я смотрела на этот переполненный бак и думала о том, что каждый из этих предметов кто-то совсем недавно держал в своих руках. Кто-то допил воду из бутылки и выбросил ее за борт или оставил на пляже. Кто-то вытряхнул пепел из машины. Кто-то порвал сеть и не подумал ее утилизировать.
Казалось бы, такие маленькие, мгновенные, бытовые действия. А там, внизу, из-за них по-настоящему гибнут живые существа, задыхаются кораллы, разрушается целая экосистема, ради которой люди, собственно, и приезжают сюда, чтобы восхищаться ею.
Новые сокровища
С тех пор я не ныряю без своего собственного сетчатого мешка. И мое представление о сокровищах кардинально изменилось. Теперь самая ценная, самая желанная находка для меня - это вытащенный со дна пакет, который больше не сможет никого задушить.
Это спасенная из рыболовной сети черепаха, уплывающая на свободу. Это чистая, освобожденная от удавки из лески ветка коралла, которая сможет продолжать расти. Это банка, которую не успела проглотить большая рыба, приняв ее за добычу.
Я по-прежнему ищу сокровища на дне. Но теперь я понимаю, что самое большое, самое хрупкое и самое настоящее сокровище - это само дно, сама вода, сама жизнь. Нетронутая, живая, дышащая. И его нельзя просто найти - его можно только беречь и защищать. Каждый день. Каждым своим действием. Каждым выброшенным в нужное место мусором.
Мы так увлеченно мечтаем найти на дне моря сундук с золотом, что не замечаем, как по кирпичику, по бутылке, теряем самое ценное и настоящее сокровище - само море, его жизнь, его дыхание.
А вы сталкивались с тем, что ваши радужные ожидания от встречи с мечтой разбивались о суровую, нелицеприятную реальность? Что вы чувствовали в тот момент, когда вместо сказки находили что-то совершенно другое, горькое и неприглядное?
И, может быть, как и я, в итоге находили в этом разочаровании новый, более глубокий и важный смысл, который менял ваше отношение к миру?