Она сделала глоток вина, наслаждаясь его растерянностью и яростью.
Аромат дорогого кофе и свежей выпечки витал в просторной кухне апартаментов с видом на исторический центр. Марина разливала по чашкам эспрессо, ее движения были отточены и грациозны. Рядом стоял ее муж, Артем, с планшетом в руках, просматривая утренние новости. Семь лет брата. Идеальный тандем двух успешных людей: он – владелец архитектурного бюро, она – арт-директор модной галереи. Со стороны это выглядело как картинка из глянцевого журнала.
«Сегодня опять задерживаюсь, – сказал Артем, целуя ее в щеку. – Совещание с инвесторами по новому проекту. Не жди к ужину».
«Ничего страшного, – улыбнулась Марина. – У меня тоже вернисаж, потом ужин со спонсорами».
Они попрощались, и как только дверь закрылась за ним, улыбка с лица Марины исчезла. Она медленно допила кофе, глядя в огромное окно. Не было ни тревоги, ни подозрений – лишь холодная, выверенная уверенность. Артем изменял. Она знала это уже три месяца.
Все началось с мелочей. Легкий, едва уловимый запах незнакомых духов на его пиджаке. Участившиеся «срочные совещания» по выходным. Отстраненный взгляд за ужином. Сначала она отмахивалась, списывая на усталость и работу. Но однажды, проверяя его планшет в поисках меню для званого ужина, она наткнулась на удаленную, но восстановленную ею же переписку в мессенджере. Короткие, ничего не значащие сообщения некой Алине о «встречах» и «проектах». Но Марина была не из тех, кто верит словам. Она верила доказательствам.
Ее месть не была импульсивной. Она была стратегом. Найм частного детектива был делом недели. Вскоре у нее на руках был полный комплект: фотографии, распечатанные счета из ресторанов, даже запись, на которой Артем смеясь говорил Алине: «Эта дура верит, что я в командировке в Питере».
Дура. Это слово стало точкой невозврата.
Алина оказалась молодой амбициозной дизайнершей, недавно принятой на работу в бюро Артема. Наивной, жаждущей быстрого успеха. Идеальная мишень.
Марина действовала через третьих лиц. Через подругу, владелицу бутика, она организовала «случайную» встречу с Алиной на модном показе. Проявила дружелюбие, восхитилась ее работами (которые изучила заранее). Пригласила ее в свою галерею. Алина, польщенная вниманием жены своего любовника, расцвела. Марина стала для нее наставницей, «старшей подругой».
Они встречались за ланчем, и Марина тонко, исподволь, формировала в голове девушки червоточину сомнения.
«Артем такой талантливый, но знаешь, он ужасный консерватор в бизнесе, – вздыхала Марина за бокалом prosecco. – Его новый проект… такой рискованный. Если инвесторы выйдут, бюро может не выдержать. Он, конечно, этого не покажет, но я-то вижу, как он переживает».
Алина широко раскрывала глаза. Артем рассказывал ей совсем другую историю – о грандиозных прибылях и блестящих перспективах.
В другой раз Марина «случайно» обмолвилась о доверительном управлении их общим капиталом. «Спасибо моему папе, он юрист. Все оформлено так, что в случае развода Артем не получит ни цента. Он, конечно, зол на это, но что поделать».
Постепенно образ успешного, надежного Артема в глазах Алины начал трещать по швам. Он представал не тем могущественным мачо, каким казался, а человеком на грани финансового краха, связанным по рукам и ногам хитрой женой.
Кульминация наступила накануне вернисажа в галерее Марины. Артем, как и обещал, задержался на «совещании». Марина пригласила Алину «помочь с подготовкой». Когда они остались одни в тихом зале, Марина взяла ее за руку и сказала с feigned тревогой:
«Алина, ты мне как сестра. Я должна тебя предупредить. Я знаю, что у вас с Артемом что-то есть».
Девушка побледнела и начала запинаться. Марина остановила ее.
«Я не в обиде. Я давно знаю и… понимаю. Но я беспокоюсь о тебе. Ко мне поступает информация… от наших общих инвесторов. Артем ведет какие-то темные сделки, выводит активы. Возможно, за ним уже присматривают. Я боюсь, что он втянет в это и тебя. Ты же понимаешь, какая у тебя может быть ответственность, как у сотрудницы?»
Глаза Алины наполнились ужасом. Страх – куда более мощное оружие, чем ревность.
В ночь вернисажа Артем вернулся домой неожиданно рано. Он был бледен и зол. Марина спокойно сидела в кресле с бокалом вина.
«Ты знаешь, что сделала эта сумасшедшая? – выпалил он, не снимая пальто. – Алина! Она прислала мне смс, что мы должны прекратить все отношения, что я – финансовый пирамид и она боится за свою репутацию! Потом она просто пропала, заблокировала все номера! Что ты ей наговорила?»
Марина медленно подняла на него глаза. В ее взгляде не было ни гнева, ни торжества. Лишь ледяное, абсолютное спокойствие.
«Я? Ничего, милый. Мы просто несколько раз поговорили по душам. Девушка оказалась умнее, чем ты думал. Она просто сделала правильные выводы».
Она сделала глоток вина, наслаждаясь его растерянностью и яростью.
«А знаешь, что самое забавное? – продолжила Марина. – Тот самый контракт с немецкими инвесторами, над которым ты так долго работал? Они подписали его со мной сегодня, на моем вернисаже. Их давно интересовало современное искусство, а не твои бетонные коробки. Оказывается, я очень убедительна, когда рассказываю о перспективных проектах. И о ненадежных партнерах».
Артем замер, глядя на нее с новым, незнакомым чувством – страхом. Он видел перед собой не ту женщину, которую, как ему казалось, он знал все эти годы, а блестящего, безжалостного стратега, который только что разгромил его на его же поле, отобрав и любовницу, и сделку всей его жизни.
Марина поставила бокал.
«Не переживай, дура, как ты меня называешь, не подаст на развод. Пока. У меня на тебя другие планы».
Она встала и вышла из комнаты, оставив его одного в центре идеальной, стерильной гостиной, которая вдруг стала похожа на клетку. Интрига была окончена. Но ее последствия только начинались.